В конце обеденного перерыва, больше похожего на поминки, Юра начал читать:
Что в имени тебе моём?
Оно умрёт, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальный,
Как звук ночной в лесу глухом…[25]
Ожившие лица товарищей стали ему наградой за бессонную ночь и утреннее недовольство жены. Те, кто хоть как-то учился в школе, начали лихорадочно вспоминать стихи забытого классика.
- Юрашек сегодня в топе, - тоном доброй барыни сказала толстая Ирка, представлявшая себя продвинутым блогером.
- А я вот тоже знаю из Пушкина, - вклинился в разговор субтильного вида парень с ником «Крутой1866735» в популярной онлайн игре «Адские тёлки»: «Белеет парус одинокий...»
- Это же Блок, тупица, - перебил его кудрявый стажёр.
- Лермонтов, - тихо поправил Пётр Петрович, блаженно улыбаясь в усы.
Спутать светоносного Пушкина с беспричинно тоскующим Лермонтовым,[26] мог только невежда.
«Зверь» исчез так же внезапно, как и появился на свет, не оставив и намёка на существование. Двадцать второго февраля две тысячи двадцать третьего года все социальные сети воскресли, вызвав не меньшее смятение в некрепких умах людей за год успевших отвыкнуть от жизни онлайн.
Никто из потенциальных создателей так и не взял на себя ответственность и славу за вирус. СМИ говорили о новом сверхгении. Кто-то сравнивал его с Banksy,[27] кто-то пророчествовал о новом Леонардо; так или иначе, обрушивший мир хакер, пожелавший остаться неузнанным, найден не был.
«…Можем ли мы, перефразируя известную фразу, сказать: «Жизнь умерла – да здравствует жизнь?»» - скрипел из приёмника чей-то прокуренный голос.
Юра, блаженно улыбаясь весеннему, тёплому солнцу, варил свой утренний кофе; бодрый, подтянутый, он впервые за долгое время был счастлив.
Его холостятская квартира, купленная в кредит после развода с так ничего и не понявшей Юлькой, представлялась ему заслуженным «Болдиным», дарующим покой и надежду на долгую, исполненную смыслами жизнь. Над столом, доставшимся в наследство от прежних хозяев, прямо на выгоревших обоях, чёрных маркером было начертано: «Ты царь: живи один!»
- Да здравствует жизнь, - повторил он за диктором и снял с плиты кофе.
Майское солнце, счастливое счастьем прошедших сквозь русскую зиму людей, всеми оттенками вечного звучало в венчальных уборах целомудренных вишен в парке «Коломенское».
Двое немолодых людей, растворённых в благозвучие великолепного утра, шли по аллее в сторону набережной Москвы реки наслаждаясь каждым мгновением жизни. Внимательный взгляд, внезапно выпавшего из «сетей» прохожего, заметил бы некую ауру или тайну, едва заметным дрожанием ветра, отделявшую их от мира. Так любовники, познавшие зависть толпы, хранят себя в тишине, прикрывая холодной маской пристойности внутри пылающий огонь неистребимой страсти.
- А, ведь эта милая церквушка[28] строилась с мыслью о Елеонской горе, - тоном влюблённого в профессию экскурсовода, заметил мужчина, обращая внимание спутницы на шатровую церковь белым лебедем устремлённую ввысь.
- Ну, а что ещё можно поставить на месте, где сражался со змеем Георгий Победоносец? Только храм в благодарность за то, что мы ещё живы, – быстро ответила женщина, давая понять, что знает историю места, - хотя….
От последнего слова, мужчина вздрогнул.
- Лидочка, прошу тебя остановись. Честное слово, я уже боюсь твоих многозначительных «хотя».
Лидия Ивановна пожала плечами.
- Как скажешь, Петро, - и будто вспомнив о чём-то хорошем, встрепенувшись, добавила. - А ведь здорово вышло. Ну, скажи. Здорово же всё получилось у нас.
- У тебя, - поправил подругу Пётр Петрович. – Я не такой талантливый. Да и в компьютерах мало что смыслю.
Лидия Ивановна довольно заулыбалась. Невысокого роста, в белом спортивном костюме и красной бейсболке она казалась моложе своих шестидесяти. Обладательница «мальчиковой» фигуры, делавшей её похожей на дожившего до пенсии Гавроша, не пряча счастья на загорелом под майским солнцем лице, наслаждалась заслуженным отдыхом.
- Это магия, Пётр. Ты же знаешь, цифры – всего лишь….
- Не надо, Лидусик, я всё равно не пойму. Что сделано, то сделано.
Пётр Петрович тоже был счастлив. В кои-то веки он в любимом Коломенском, в модном синем костюме в полоску, гуляет с потрясающей…. «Нет, - поправил себя мужчина, - любимой женщиной».
Как давно это было: май, цветущие вишни и юная Она, только что с отличием закончившая Ломоносовский. Он и звал её уважительно «наш Ломоносов в юбке».
- Я только одного не пойму, зачем ты убила Его? Твои бессонные ночи, твой гений в конце концов…, всё, получается, было напрасно?
- Ну почему же напрасно? Даже ради одного взявшего в руки книгу игра стоила свеч. К тому же, Он не убит. Я лишь надела на «собачку» намордник. Если что….