- Я так и думал. Ты в субботу свободна? – Пётр Петрович перевёл разговор на мирные рельсы. – Купил пару билетов в Большой.
- Онегин?
Мужчина кивнул. Лидия Ивановна благодарственно сжала его запястье.
- Ты меня балуешь, котик.
- Какое там…, - спокойно ответил ей спутник, накрывая тёплой ладонью её изящную руку. - Пойти с любимой женщиной в театр – для меня это счастье.
Они гуляли по набережной. Слегка располневший за зиму Пётр Петрович, на память, читал ей Пушкина, несправедливо сброшенного с «Корабля Дураков» как опасный балласт.
В воздухе пахло мёдом: дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога медленно опускался на землю.[29]
Пенза, 2019
Ведьма
Сказка для взрослых
Старая метла колдуньи, мучимая скукой в нечистом углу избушки, по-собачьи нервно зевнула и, не имея сил терпеть невнимание ведьмы, взмыла к самому потолку. Не рассчитав траектории, метёлка врезалась в деревянную матицу, грязно выругалась и свалилась на неубранный пол перед пылающим очагом, да там и затихла. Страдающий от ревматизма чёрный кот Васька, гревший столетние кости обок тёплых камней печи, мгновенно выгнул мохнатую спину. Не переставая грозно шипеть, он прыгнул на лавку и испепеляющим взглядом уставился на прогнавшую его с любимого места тварь, с некоторых пор воспылавшую к нему странными чувствами.
- Тихо ты окаянная, - цыкнула на метлу старуха, дьявольской силой отправляя её на прежнее место. - Всех пауков распугаешь.
Похожей на куриную лапу, рукой, карга зачерпнула из плошки щепотку сушёных мух и бросила их на пол созывая с насиженных мест мизгирей - чёрных пауков размером с улитку.
- Цып, цып, цып мои крошки. Цып, цып, цып цыплятушки. Ешьте, ешьте родимые, - голосом острым и ржавым лукала старуха свой заговор шевеля огромным ртом с губами ошмётками и единственным жёлтым зубом, выпиравшим из нижней челюсти наподобие волчьего зареза. - Скоро вы мне понадобитесь.
Плохо пахнущая, в видавшем виды халате и давно нечёсаными патлами цвета печной золы, ведьма Алиса проковыляла к каминной печи, криво сложенной из диких камней, где на ржавом крюке висел огромный котёл с кипевшей зелёной жижей, и носом, больше похожим на клюв фламинго, шумно вдохнула в себя поднимавшийся от варева пар. Запах варёных поганок заставил старушечий рот растянуться в счастливой улыбке. Сухонькая её голова с большими, слегка заострёнными кверху ушами, довольно кивнула.
- Вкуснотища, - похвалила Алиса свои поварские способности. - Розка с ума сойдёт.
Внезапно, седые брови карги вздёрнулись вверх и она, точно дервиш, закружилась на месте вопя и причитая будто над умершим чёртом.
– Ай! Ай! Батюшки светы! Что же это я! Совсем ополоумела хрычовка старая! Мяту, мяту забыла! Самый главный ингредиент забыла! Без него же похлёбка, что борщ в общепите – свиньям на выброс! Эй ты! – рявкнула она, обращаясь к метле. – Быстро пшла сюда!
Верное помело метнулось к ведьме с резвостью гончей и едва не сшибло старуху чудом затормозив у самого паха карги. Алиса с испуга плюнула: «Чтоб тебя черти сгрызли,» - но тут же, словно скумекав причину внезапной прыти метёлки, спросила:
- Ты часом о Васькину шерсть не тёрлась? Молчишь окаянная? Что, седина в прутья, бес в метловище, так что ли? А ты знаешь, что от кошачьего волоса мётлы с ума сходят? Смотри у меня…, - загромыхала она костяшками пальцев над древком метлы, - дерево…, если узнаю, что ты без меня с котом куролесишь, пущу на дрова.
Услышав угрозу, метла ощетинила прутья, но, промолчала.
- Так-то лучше, - хмыкнула ведьма.
Подоткнув под себя полы халата, она уселась на помело, крепко сжала руками ручку метёлки и, со словами: «Пошла залётная,» - вылетела вон из избушки.
Тьма над марью стояла кромешная. Сырая ночь четвёртой недели августа две тысячи двадцать второго года пахла грибами и страхом. Звуки ночного леса, со всех сторон обнимавшего топь костлявыми лапами елей, пьянили голову, возбуждая в карге желание зверя.
- Тёмная богородица[30] дай мне один глаз филина, второй глаз кота, третий глаз волка чтобы мне, Алисе, видеть в ночи так же ясно как днём, - творила старуха своё заклинание правя метлу от дома к верхушкам деревьев.
Из-за вечного сумрака, царившего в тайболе,[31] место в народе считалось проклятым. Своё название «Чёртов» лес приобрёл из-за ведьмы, много веков назад. Твари, пришедшие вслед за Алисой, населили его скверной и страхом; анчутки, злыдни, игошки и прочая нечисть вздыхала и охала по ночам требуя жертвы.