Солнечный свет доходил до опада едва-едва и только летом, отчего кроме бледных поганок под тяжёлыми лапами елей ничего не росло. В самой глубине чащи была устроена топь; в центре её, над ядовитым туманом высился чёрный камень размером с хороший валун. На нём-то, пятьсот три года назад, прислужники ведьмы сложили избу – тайное логово, скрытое от людей множеством заклинаний, куда всегда возвращалась Алиса после нечистых дел.
Алиса была стара и как многие ведьмы, познавшие возраст, уродлива. В январскую ночь минула зрелость; шестьсот три чёрных, оплывших свечи покрыли праздничный торт похоронной глазурью, от вида которой колдунье сделалось грустно. День её приближения к вечности не спасли ни веселье кикимор с их пошлыми шутками, ни ласки пьяного чёрта. Старость, когда всё ещё хочешь, но возможностей нет, а желания с каждым разом всё злее, явилась на праздничный пир за сумрачной данью. Так является Серпень[32] вслед июльской жаре чтобы напомнить о жатве. Думы нахлынули на неё серым унылым дождём смыв с накрашенной к празднику рожи остатки трусливой радости.
Алиса росла сиротой. Её мать, могучая ведьма Дуная Джофранка Свободная, наводившая ужас на валашских крестьян, однажды почувствовав, что настала пора передать своё колдовское проклятье будущей дочери, с помощью зелья, соблазнила смазливого девственника; оросив своё чёрное чрево здоровым семенем и вдоволь натешившись с жертвой, она убила и съела деревенского дурня (не пропадать же добру).
В январскую полночь 6927 года[33] гордая ведьма исполнила долг перед смертью; истошный крик отданной тьме новорождённой жизни огласил стены таимного логова старой колдуньи. В ту же ночь, пробираясь сквозь волны страха упавшей на землю бури, уставшей от родов волчицей отнесла она проклятое дитя к решённым опекунам. В лучах кровавого солнца положила свой грех Джофранка Могучая на покрытый снегом порог убитого парубка (отца ребёнка), плюнула четыре раза на стороны света и навсегда покинула дочь.
В то утро, страшный сон разбудил Иоанну - бабку оставленного на морозе младенца. Дрожа от страха, она растолкала супруга и со словами: «Проснись, Рэду. Чует моё сердце, плачет чья-то душа на нашем пороге. Поди, глянь, может кто сбился с пути,» - заставила сонного мужа выйти в холодную брезгу.
Ребёнка спасли и счастье вернулось в дом потерявших сына родителей детским отзывчивым криком. Девочку назвали Ленутой, Ярким Огнём,[34] призванным освещать дорогу тьмой искалеченным душам, и через сорок дней покрестили.
Злые языки, не приглашённые в церковь на таинство, шептали потом, что якобы на словах отца Григора: «Крещается раба Божия Ленута во имя Отца и Сына, и Святого Духа,» - свечи в храме погасли и мокрый младенец, истошно вопя и извиваясь подобно змее, выскользнул из рук Иоанны, что поднявшийся шум и крики испуганной крёстной заглушили кваканье жабы и мгновенное превращение девочки в тварь и обратно никто не заметил: тьма с насмешкой сокрыла от человеческих глаз чёрное колдовство.
Слухам никто не верил, но Ленуту стали бояться.
Как бы это странно ни звучало, но ведьмы не терпят себе подобных. Каждая из них считает, что только она имеет право на магию. Как зверь сторонится зверя, так и ведьма бежит от зла не ей совершённого. Исполняя древний закон, запрещающий завистливым дамам, без особой нужды, уничтожать сотоварок, колдуньи дружбой не баловались, предпочитая гордое одиночество ежечасной борьбе за мнимое превосходство.
У ведьмы Алисы подруга была. Розалия Шельма - приятельница по случаю, с которой Алиса встречалась от скуки, распить пару-тройку рюмашек настойки. Встречались они не часто – раз в несколько лет. Розалия присылала мжицу[35] с просьбой о встрече. Если Алиса была в настроении, в обрат, она отсылала холодного свистуна[36] с запахом мяты или просто бросала в камин заговорённую бересту с именем получательницы.
Вчера, безмерно устав от тягостной нуди в пропахшей болотом избушке, Алиса швырнула в очаг ответ: «Жду тебя между часом Свиньи и часом Крысы. С тебя – самогон. Алиса».
Мята росла в овраге, сразу за Чёртовым лесом. Роем жалящих шершней неслась Алиса над елями подчиняясь звериному духу. Прямо под ней бурлило море трепещущей жизни. С даром Морены колдунья видела землю как видят её животные: огненный мир дышал, смеялся и плакал от края до края земли. Деревья, цветы, каждая тварь пылала ей одной лишь присущим цветом. Мята светилась нежно-зелёным - цветом страсти с оттенками лёгкого головокружения.
- Вот ты где проказница, - обрадовалась старуха, взирая с высоты на мятный ковёр с чудным запахом эйфории. – Тебя-то мне и нужно.
Сойдя с метлы, ведьма пала на землю и со словами: «Мать сыра земля! Благоволи ведьме Алисе нарвать с тебя мятного снадобья,» - серебряными ножницами срезала несколько стебельков.