Отбывшая «срок» (завещанный предками месяц) на смоленском болоте Розалия получила право на «Кровавый напиток» и дабы унизить ещё не прошедшую ритуал сотоварку (Алиса в этом не сомневалась) явилась к ней при параде, с наглой улыбкой блудницы на алых губах.
Неимоверным усилием воли старуха растянула сморщенный от досады рот в ответной улыбке не желая радовать и без того слишком счастливую Розку.
- Проходи, подруженька моя ненаглядная, - приветствовала она гостью. Целуя, по обычаю, Розалию в губы, она не удержалась от ответной любезности и с нескрываемым ехидством спросила. – Что подруга? Небось, с каждым годом всё трудней девичью морду натягивать на своё болотное естество? Одной дозы, поди, уже маловато будет? Бокалов пять, не меньше, пришлось хлобыстнуть, прежде чем ты на человека стала похожа? А? – и видя, как сползает улыбка со сразу постаревшего лица подруги, примирительным тоном добавила: – Все мы без эликсира лишь старые клячи, годные разве что для кошачьей потравы. Метлу ставь к моей, пусть поболтают, сама же давай к столу, вечерять будем.
Зная недобрый Алисин нрав, Розалия признала своё поражение (или сделала вид), и как положено доброй подруге, с поклонами, освободила себя от метлы и огромной котомки, в которой что-то позвякивало.
- И не говори, подруженька, - притворно вздохнула она, усаживая за стол. – Старость – не в радость, то тут кольнёт, то там прищемит. А уж о мужчинках и разговору нет. Кто же на старуху смотреть-то будет? Три….
- Чего три? – не сразу поняла Алиса.
- Три дозы пришлось принять, прежде чем…
Алиса зло рассмеялась, представив, как «поганая Розка» пьёт эликсир, а потом пытается разгладить на лице обвисшую как у слона кожу.
- …Еле досидела положенные денёчки. А как в молодую оделась, тут же подумала: «Дайка слетаю к своей любимой подруге. Чай, лет пять как не виделись». Слышала выслали тебя из Москвы? Али врут окаянные?
Внезапный вопрос зловредной подруги, красным, лаковым лабутеном застрял у Алисы в паху. Ведьма вздёрнула брови, но только на мгновение; зло прищурившись она уставилась на Розалию как голодный питон на жирную мышь. В мыслях своих карга пылала от адского гнева: «А вот кукиш тебе! Унизить меня в собственном доме?! Не выйдет!»
Гляделки двух грымз длились не долго. Улучив подходящий момент, когда «поганая Розка», ошибочно принявшая молчание ведьмы за её поражение, нагнулась к котомке за самогоном, Алиса нанесла ответный удар. Сплюнув на пол, она чуть слышно наслала на Розалию порчу:
- Как выйдешь отсюда, три года не сможешь разговаривать, стерва.
На душе сразу стало покойно, и ведьма ответила на Розкино скудоумие уверенным контральто:
- Сплетни всё это. Светка небось распускает. Не может, кикимора рязанская, простить мне Чумайса что я два года назад увела из-под её сопливого носа. Не рожей, не задом не вышла, а туда же, банкира ей подавай….
- Как скажешь, подруженька, - Розалия пошла на попятную. – Я, что? Я – ничего…. Это всё Светка…. Сказала, что выперла тебя из Москвы какая-то молодуха с Кавказа….
Алиса в ответ лишь хмыкнула:
- Враки всё это, - сказала она, зевая в ладонь. - Не родилась ещё та ведьма, которая в силах тягаться со мною. Гелькины потроха три дня соскребали с асфальта, а я, вот она, жива здорова. Скоро обратно в Москву отчалю….
- Так это твоя работа? – охнула гостья. – А я-то всё думала….
Старуха фыркнула будто муху прихлопнула.
- Ну, перестаралась маленько. С кем не бывает? – проговорила она.
Вид у Розалии сделался испуганным и даже жалким. Ведьма костерила себя за глупость: «Чёрт меня дёрнул тягаться с Алисой, вот дура-то…,» - и чтобы как-то загладить вину, тут же притворно захныкала:
- Получается, соврала Светка поганая. А я что? Я – ничего…. На каждый роток - не накинешь платок. Я ведь только спросила….
Дабы ублажить злопамятную подругу, Розалия быстро разлила по рюмкам пахучую жидкость собственного изготовления.
На столе уже стояли полные до краёв тарелки с дымящимся варевом, стопка вчерашних блинов из крапивы, свежая лягушачья икра, миска с черникой да кувшин молока с росой.
- За встречу, подруженька моя любимая, пташка моя ненаглядная, и как говорится, кто старое помянет, - произнесла тост Розалия, кланяясь Алисе в пояс в знак своего недостоинства.
Опрокинув содержимое рюмки в рот, она, по-мужски, громко рыгнула и уселась на место, не забыв бросить тревожный взгляд на подругу.
- За встречу, - кивнула Алиса, сложила губы в подобие дудки и медленно, не отрывая взгляда от испуганной гостьи, выпила. – Знатный у тебя самогон, - похвалила ведьма напиток.