- На грецких орехах полгода настаивала. Для поднятия настроения - самое то, - с надеждой на то, что с трезвостью уйдёт и обида, Розалия вновь до краёв наполнила рюмки. - Давай Алисочка, за супчик твой выпьем; и вправду, язык проглотишь. Всегда любила твою стряпню. Тебе бы шеф поваром в «Двойку».
Алиса фыркнула, представив себя у плиты в заляпанном жиром фартуке. Нет, не для того Джофранка Могучая рожала её во тьме, чтобы она, Алиса Непобедимая, стала прислугой у глупых людишек, не для того….
Какое-то время в полутёмной избе слышалось лишь мерное колотьё деревянных ложек о плошки с супом, треск догорающих веток в печи, да чавканье ртов-молотилок в дрожащем пламени сальных свечей на потемневшем от грязи столе.
Через время, позабыв о недавнем страхе, любопытная Розка перешла к комеражу[38] - главному блюду подвыпивших баб. Задавая давно припасённый вопрос, ведьма дрожала от нетерпения:
- Скажи мне, Алисушка, что же всё-таки произошло с твоей «rivale»?[39] – Розалия слыла неглупой ведьмой и никогда не упускала случая похвастаться собранными по миру словечками.
После десятой порции самогона Алиса сделалась скучной, слегка отупевшей и почти безобидной. Услышав незнакомое слово, она уставилась на Розалию как российский турист на французские буквы в меню ресторана «Le Jules Verne».
- Чего?
Вид пьяной подруги был приятен Розалии.
- Я говорю, что стало с твоей обидчицей? – повторила она вопрос.
- Какой обидчицей?
- Гелькой, конечно….
Имя врага (пусть и бывшего) подействовало на Алису как ушат холодной воды, вылитый на спящего тигра: мутный взор прояснился, в глазах появилась привычная злость.
- Вся Москва только об этом и жужжит…, - тараторила Розка не замечая возле себя протрезвевшего зверя. - Чего только не говорят глупые ведьмы. Я и слушать не стала…. Всякую чепуху городят, мерзавки…. Вот я и подумала, чего толку сплетни на язык накручивать, дайка я спрошу у самой Алисы как оно было, как говорится, из первых уст....
- Я с машиной её поговорила, - сухо ответила ведьма.
- Как это? – опешила Розка.
- Да так. Нефиг ездить по Москве как очумелая ведьма. Сама виновата. Сри… три… тресерша….
- Стритрейсерша….
- …Знаю я, что такое сритресерша, нечего меня учить, - огрызнулась карга. - Напридумывают слов, как будто своих им мало…. Чёртова гонщица сама нашла свою смерть.
Розалия испугано кивнула. Возможности подруги её потрясли. Заговорить автомобиль – это тебе не мужа из семьи увести. Мёртвая плоть неотзывчива, а уж о современных машинах и говорить нечего: бесчувственная чурка – почти человек рядом с «Ferrari».
Ужасная смерть грузинской колдуньи, посмевшей бросить вызов главной ведьме Москвы, возбудила в Розалии жалость: «Дура ты дура, - тихо вздохнула она, скрывая сочувствие за новой порцией самогона. – Решила, что сможешь подвинуть главную стерву Москвы? Сидела бы в своём Тбилиси и горя не ведала. Алиска, змея подколодная, разве что мёртвая неопасна. Со зверем тягаться…»
- О чём вздыхаешь, подруга? –голос хозяйки вошёл в думы Розалии ржавым гвоздём, заставив последнюю вздрогнуть.
- Да так, вспомнила как мы с тобой познакомились, как подружились. Ты ж ведь моя разъединственная подруга на всём белом свете, Алисушка….
- Так уж и разъединственная….
- А-то как жа, - как это часто бывало в скользкой жизни цыганки, Розка «включила дуру». – Мы ж с тобой огни и воды прошли…. Я ж тебя так люблю…, как мать свою никогда не любила….
- Не было у тебя никакой матери, - фыркнула Алиса, не веря ни единому слову «подруги».
- И-то правда, - лицо Розалии покрылось пятнами, и чтобы как-то замылить возникшую неловкость, ведьма сменила тему: – Чой-то ты подруга не по уставу одета. Али Старейшин совсем не боишься?
- Это ты про Совет Старых Хрычовок? – Алиса зло хохотнула. - Они далеко, а халат-то вот он, на мне. Сухо, стерильно, комфортно….
Розка противно хихикнула.
- Да ты у нас юмористка, Алисушка, прям вылитый Петросян….
- А ты как хотела? – усмехнулась старуха. – Не всё вам, молодым, нос задирать….
- Да ладно тебе, - смутилась Розалия. - Нашла молодуху. Я тебя на два месяца старше, ты – Козерог, а я - Скорпион. Или забыла, подруженька? «Коза» и «козявка» - твои ведь слова….
- Верно, - улыбаясь сказала Алиса. - Козявка….
Какое-то время подруги ругали колдовские обычаи и тех, кто эти обычаи выдумал: самых старых и опытных ведьм из «СС» (Совета Старейшин), смотрящих за ведьмами и строго наказывающих отступников от древних традиций, добряков-тунеядцев и самых страшных предателей: раскаявшихся во зле и принявших крещение сестёр.
Подчиняясь старым, «давно утратившим смысл обычаям», каждая ведьма, раз в год, обязана была возвращаться «родные пенаты», место своего посвящения, и там, в угоду традициям, носить старые вещи, питаться подножной дрянью, и самое обидное, по мнению многих, особенно старых ведьм, весь месяц жить в своём настоящем обличии. «Чтобы помнили, какого вы роду-племени и от кого черпаете силу,» - гласил старинный устав.