- Сравнила с мёдом навоз. Ты же знаешь, все эти бизнесмены - наполовину козлы, от них же смердит за версту. Другое дело художник…, - она мечтательно закатила глаза. – Сладкий, живой. Поэты, правда, тоже ничего, если не слушать их возвышенный бред. Эх, люблю я творческих людей. Сила у них – ни с чем не сравнишь.
- А я вот всё больше по козлам, - Розалия зло усмехнулась. - Свои как-то понятней.
Подруги пьяно расхохотались. Алиса решила, что для будущих сплетен подробностей хватит и пустила лодку с брехаловом в свободное плавание. Подруги трепались всю ночь, и только когда петух в дальней деревне прокукарекал три раза, ведьмы умолкли и стали спешно прощаться.
- Куда ты теперь? – поинтересовалась Алиса.
Не слишком успешно пытаясь зажать метлу между ног, Розалия, громко зевнув, неохотно призналась:
- К Ирке в Тулу отправлюсь, у неё и передневную. Дом у неё за высоким забором, чужой не увидит. Если с метлы не свалюсь, к рассвету буду на месте. Ну, прощевай, подруженька милая. Не поминай меня лихом, голубка моя ненаглядная.
- И тебе не болеть, подруга, - простилась с ведьмой Алиса, а про себя подумала: «Не скоро теперича свидимся, после той порчи, что я на тебя напустила».
Отделавшись от гостьи, Алиса подкинула в печку дров, выпустила кота, не раздеваясь залезла под старое одеяло и мгновенно уснула.
Тьма дремала в Ленуте многие годы, иногда вырываясь из уст мгновенным проклятием: старуха споткнётся на ровном месте, собака издохнет. Соседи, конечно, шушукались, мол не всё чисто с этим ребёнком, но на то они и соседи, чтобы злословить по пустякам. Для потерявших сына небедных крестьян голубоглазый ребёнок с золотыми кудряшками и ангельским личиком был самым лучшим, чистым и добрым, и дел до соседских сплетен они не имели. Единственным огорчением для приёмных родителей было категорическое неприятие девочкой нательного крестика. Все попытки надеть на Ленуту символ христианской веры кончались одними тем же: слезами и злостью. Крест ребёнка пугал.
Бездна, вошедшая в тело младенца злым умыслом матери, как хитрый шакал в засаде, тихо ждала, не выдавая себя ни словом, ни делом, до времени. В год 6938 от Сотворения мира за Ленутой пришли.
Май в местечке выдался жарким; раскалённый от зноя воздух, терпкий на вкус, с ароматом рано расцветших яблонь и слив, дурманил голову.
Ленута, только что вступившая в пору цветения, играла в саду, когда к городьбе, защищавшей дом от бродячих собак, подошла старая нищенка с чёрным козлом.
Старуха была худа и грязна; покрытая пылью одежда, босые ноги, весь её жалкий вид молил о сострадании, и воспитанная в христианских традициях Ленута поспешно отправилась в дом откуда вскоре выбежала с краюхой ржаного хлеба и ковшом студёной воды. Старуха хлеб не взяла; выхватив ковш из детских ладоней она припала к нему сухими губами и пила пока на дне не осталось ни капли.
- Спасибо добрая девочка, - поблагодарила ребёнка карга.
- Пожалуйста, бабушка.
На слове «бабушка» нищенка ухмыльнулась.
- Кто же это у нас такой сердешный? – не без любопытства спросила старуха, разглядывая Ленуту из-под чёрных бровей. - Как звать-величать тебя, золотые кудряшки?
- Ленута.
- Факел….
- И ещё луна. Мама сказала, когда я родилась на небе была луна.
Старуха довольно хмыкнула.
- А мать не сказала тебе, какого цвета была луна?
- Нет, не сказала, - ответила девочка и тут же полюбопытствовала. – А какого цвета была луна?
- Красного, как твоя кровь.
Ленута вздрогнула. Бродяжка пугала её и в тоже время некая тайная сила, скрытая в ней, звала, и зов этот был приятен ребёнку.
Наморщив старческий лоб в нехорошем раздумье, карга смотрела на девочку как смотрела бы на козу решая, как её приготовить получше.
- Слишком добра…, - бормотала старуха. - Поди ещё и крестили, олухи окаянные, - она нагнулась к Ленуте и стала её обнюхивать. - Много, много человеческой крови…. Силы нет и пахнет не так….
Странные действия незнакомки Ленуту не испугали. Наоборот. Ей стало интересно, почему её недавно мытое в бане тело, пахло «не так».
- А как нужно пахнуть? – спросила она.
- Уши не для того даны, чтобы подслушивать старших, - огрызнулась старуха. – Многому, многому придётся учить….
Ленута насторожилась.
- Это вы обо мне говорите?
Нищенка будто оглохла.
- И мать хороша. Не могла выбрать из наших. Свалила на меня глупую полукровку…. Воспитывай теперь…. Мне оно нужно, возиться с человеческой куклой?
Наглое поведение нищенки Ленуту обидело. Девочка нахмурила красивые брови и топнула ножкой, обутой в искусно сшитую опинчь[40]:
- Вы злая! Я вам воды принесла, а вы гадости обо мне говорите! Пусть вас укусит оса!