Новое тело, новое имя; адский коктейль был создан и выпит. В ночь на 15 января 1519 года от Рождества Христова Ленута умерла. Избушку покинула тварь с телом богини и отданной дьяволу душой.
В хлопотах неделя прошла незаметно. Проблема с главным ингредиентом напитка (кровью ягнёнка) довела уставшую ждать колдунью до бешенства. Рождённые в зимне-весенний период овечки выросли, а до нового окота - как минимум ещё полгода отсидки. Алисе пришлось облететь все окрестные деревни, прежде чем она смогла отыскать два дня как ощенившуюся суку. «Ягнёнок, ребёнок, щенок – какая разница? - размышляла карга, унося за пазухой пару слепых щенят. Убитая ведьмой сука с оскаленной пастью лежала поодаль. – Младенец – он и в Африке младенец».
Зелье было готово. В последний момент старуха добавила в будущий образ толику радости от встречи с любимым, подсыпав в кровавое варево мяты.
- Ему понравится.
Последнюю ночь Алиса не ложилась. Возле кровати стояла главная ценность ведьмы: волшебное зеркало, соединённое с сотней другой созданных ею порталов.
Волшебное зеркало, вместе с рецептом было подарено ей на Лысой горе первого мая - в день её посвящения в ведьмы. Поначалу, зеркальце было маленьким, размером с ладонь и ни о каком путешествии сквозь «тайную дверь» думать не приходилось.
- Зеркало нужно кормить, - объяснила ей рыжая трёхсотлетняя молодуха, приметив, как Алиса с недоумением крутит в руке только что полученный подарок.
- Лягушками? – Алиса поняла, что сморозила чушь.
- Делами, - насмешливый голос пролетающей мимо колдуньи заставил Алису вздрогнуть.
- Да ты не робей, - утешила её рыжая. - И я вела себя как дура, когда впервые здесь оказалась. Научишься. Чую в тебе великую силу. Уверена, мы о тебе ещё услышим. А с зеркальцем будь добрее: ты – ему, оно – тебе. Моё, если что, любит, когда я чужих мужей из семьи увожу. Растёт как на дрожжах.
И этот урок был усвоен. Как оказалось, Алисино зеркало питалось похотью ведьмы. За год в Москве, проведённый в страстях, оно увеличилось вдвое: размер достаточный для алчной женской руки, которой Алиса с успехом пользовалась, подворовывая драгоценности в богатых домах столицы. Тем и жила.
Как только отбило полночь, старуха разделась, выпила колдовской напиток и, со словами: «Васька, за тобой дом и метла. Если что, шкуру спущу,» - с диким хохотом голодной гиены, вошла внутрь портала.
Студент второго курса Академии Глазунова Елисей Воробьёв устало дремал в полупустом автобусе следовавшим из Москвы в Переславль-Залесский. Уже тронутый знанием мира, двадцатиоднолетний шатен с немытыми волосами до плеч и бородкой а-ля Арамис, в клетчатой рубашке, небрежно надетой поверх несвежей футболки тёмно-синего цвета, поношенных джинсах и серых от пыли кроссовках на босу ногу, он ехал к своему духовнику, отцу Иоанну в деревню Ключи, скрытую от незнающих столетним сосновым бором. Небрежительный вид, с которым юноша отправился к старцу, безразличие к жизни и немая тоска, заставлявшая тело как бы всхлипывать в дрёме, говорили об усталости не столько тела, сколько души Елисея.
Воскресное утро предпоследнего дня августа выдалось ясным и чистым; преображённое небо, омытое тихой печалью Успения, дышало покоем. Природа, разумная разумом Бога, подчиняясь течению мысли готовилась в осень, обряжая поля в ожерелье из лёгкого пуха козлобородника и воздушной серратулы.
Месяц назад Елисей вернулся из Ялты после жаркого (во всех отношениях) лета. Он устал и запутался, и очень нуждался в мудром совете старца.
Неизбежное, в мире безумных бухгалтеров, положение нищего гения отправило молодого художника (только что с отличием сдавшего экзамены за первый курс) в Крым за бренным металлом, рисовать размякших на солнце курортников, легко спускающих деньги на всякую ерунду.
Подающий большие надежды будущий живописец работал как проклятый: с утра до вечера рисуя портреты детей, их потных мамаш, подвыпивших мужичков, дрожащих терьеров пока не встретил её - неземное создание с лицом Афродиты.
В тот день он решил, что отдых на диком пляже поможет ему сбросить усталость от праздной толпы вечно жующих, суетливо спешащих, звенящих своей пустотой, равнодушных «двуногих хот-догов». Кто-то незримый нашёптывал ему в уши о тайне, что ждала его в неудобном для масс безлюдье скромного пляжа. И тайна явилась ему.
Она выходила…, нет, рождалась из моря; само совершенство ступило на берег едва касаясь бренной земли, или песка (не важно): бикини из полупрозрачной ткани (какой, он не знал) смеялось над ним едва прикрывая женские прелести. Он понял тогда, что пропал….