— Софа у нас неудобная, — заметил Догерти. — Давайте устроимся за карточным столом. Снимите пальто.
— Я ненадолго.
— Тогда присядьте, по крайней мере, — .сказал Догерти.
Они расположились за столом друг против друга. Паркер откинулся назад, скрестив на груди руки, Догерти, наоборот, облокотился на столешницу.
— Жена сообщила, — начал детектив, — что у вас для меня есть информация по делу Кеннеди.
— Нечто в этом роде.
— Вы не желаете представиться?
— Нет.
— Так я и думал. Однако вы тот самый человек, которого застали на месте происшествия?
— Возможно.
— Очевидно, вы собираетесь заявить, что не убивали мисс Кеннеди и мне следует поискать другого подозреваемого?
Паркер пожал плечами.
— Мне безразлично, что вы предпримете. Мне нужен список.
— Что?!
— Да–да, список знакомых мужчин Кеннеди. Тех, что она когда–либо знала, и тех, кто еще живет в городе. У вас есть их имена и адреса?
Догерти убрал локти со стола.
— Давайте внесем ясность. Вопросы будете задавать вы?
— Правильно.
Догерти покачал головой.
— Нет, пожалуй, вы слишком умны.
— Слишком умен для чего?
— Вы хотите сами заняться расследованием, да? Мечтаете найти убийцу вашей подруги и передать его властям?
— Я?! Нет.
— Тогда в чем дело? Я уже убедился, что вы не убийца. Вы прожили у нее две недели. Соседка вас опознала. В полицию тоже не вы звонили: время не совпадает. Вы бы не стали вышибать дверь, будь Кеннеди жива. По–моему, я волную вас по другой причине, иначе вы бы не улизнули. Я бы охотно послушал, почему в шкафу оказалось оружие, но убийство я вам шить не стану. Лучше ответьте, не связаны ли вы с ограблением на стадионе?
— Я ничего о нем не знаю. Если вам уже ясно, что я не убивал Элли, почему вы не желаете удовлетворить мою просьбу?
— Просто не вижу на то причин. Как вас зовут, между прочим?
— Джо, — солгал Паркер.
— Ладно, пусть Джо. Я расследую дело об убийстве. И пока моя птичка не упорхнула, я должен прекратить бессмысленную болтовню. Вы нужны не мне, а отделу по расследованию грабежей. Там считают, что вы либо участвовали в последнем ограблении, либо знали тех, кто в нем замешан. Оружие в стенном шкафу — веское доказательство.
Равнодушно, не пытаясь убедить Догерти, а просто, чтобы покончить с этим вопросом, Паркер произнес:
— Никого я не грабил. Единственное, что я сделал, — вошел в квартиру и увидел сперва убитую Элли, а потом в шкафу–автоматы. Я решил, что кто–то попытался очернить меня и скрылся.
— Ясно. Именно так вам и следовало представить случившееся, — кивнул Догерти. — Но свою историю вы должны рассказывать не мне, а сотрудникам отдела по расследованию грабежей.
— Я хочу знать, кто дружил с Элли.
Догерти покачал головой.
— Это неправда. Вы пришли по другой причине.
— С расследованием убийства вы недалеко продвинулись, так же, как отдел грабежей с ограблением, — заметил Паркер. — Если вы дадите мне информацию, возможно, и я вам помогу.
— Тем, что начнете мутить воду, да?
Паркер опустил глаза.
— Наверное, вам хочется подняться наверх и кое–что сказать жене?
— Что, например?
— Ну… чтобы она не выходила из дому. Никуда не посылала детей. Ведь вы не настолько глупы, чтобы уже не велеть ей позвонить в полицию, правильно?
— Нет. Я не собираюсь вас арестовывать, поскольку работаю над делом об убийстве, а вы причастны совсем к другой истории и пока никого не прикончили. Жена с детьми отправилась в гости к соседям.
— Плохо.
— Перестаньте на меня давить! Я же на вас не давлю. Почему вы не уехали из города?
— Мне нужны имена, — повторил Паркер.
— От меня вы ничего не получите. Может, настоящему убийце кое–что известно об ограблении, а вы не желаете его встречи с полицией? Ведь не исключено, что он попытается скостить себе срок, начав сотрудничать с властями.
— Я передам его в ваши руки, — пообещал Паркер, — Живого и способного говорить.
— Это же нелогично, — заметил Догерти. — Зачем он вам, если вы не собираетесь его убивать? Как вы вообще могли подумать, что я соглашусь?
— Вы сильно рискуете, Догерти. Понимаете, что я имею в виду?
Догерти поднял глаза к потолку.
— Наверное, мою семью? Я не верю, что вы за нее приметесь — на то слишком мало причин. Таким способом вы ничего от меня не добьетесь.
— Но моим друзьям и мне информация совершенно необходима.
— Если вы хоть пальцем тронете мою семью, полиция не успокоится, пока не сцапает вас.
— Иными словами, она начнет заниматься поисками как следует. А пока копается без толку?
Догерти прикусил нижнюю губу и пробормотал:
— Давайте не будем подключать сюда весь аппарат. Похоже, мы сумеем уладить все между собой. Оставьте в покое мою семью, а я позабуду о полиции.
— И что дальше?
— Если вы получите от меня список имен, то должны будете понять, что эти люди находятся под наблюдением. Когда вы начнете с ними встречаться и о чем–то расспрашивать, вас арестуют.
— Это уж моя забота.
Догерти снова стал покусывать нижнюю губу, но не озабоченно, а просто задумчиво.
— Мне не совсем ясна ваша позиция, — сказал он. — Я верю, что случившееся исключительно важно. Важно для вас. Верю, что вы все сделаете, лишь бы получить желаемое. Но одного я не могу понять: что вами руководит и отчего вы так спешите.
— Какая разница? — пожал плечами Паркер. — Главное, что вам это выгодно.
— От моего списка вы немногое выиграете. Едва вы станете беседовать с этими людьми, как вас схватят. Если же я откажусь назвать вам имена, вы, вероятно, отомстите мне, дабы показать, что не бросаете слова на ветер. Но тем самым вы только подольете масла в огонь. Вы прогадываете в любом случае.
— А вы?
Догерти продолжал медленно рассуждать, словно сам с собой:
— Если я арестую вас и подтвердится, что вы участвовали в грабеже, то меня немедленно повысят в должности. А не тронув вас и ничего не установив, кроме номера вашей машины, я почти ничего не получу. Я даже не сумею сообщить своему шефу, что встречался с вами.
— Только не воображайте, что у вас есть выбор, — предупредил Паркер.
Догерти усмехнулся.
— Вы притащили с собой как минимум два револьвера в карманах пальто. У меня пистолет в кобуре на поясе. Ни один человек в полиции не стреляет быстрее меня.