Я ответил, что не знаю.
Она доела дыню, вытащила тост, помазала его маслом и заявила следующее:
— У меня просто не было мужчины, которого я могла об этом попросить! Из всех моих знакомых ни один ничего бы не понял. Тем не менее, я окончательно и бесповоротно решила устроить все именно таким образом, именно таким! Сегодня утром, когда вы позвонили, я буквально дрожала от страха: ведь Прис так жутко умерла. И я сказала себе: этот человек незнакомец. Неважно, поймет он или нет, но он вполне может позавтракать со мной и унести пальто и шляпу. — Она развела руками и округлила глаза. — А что получилось? — Она передразнила себя: — «Я не сомневаюсь, что вы уже завтракали… нет, не туда, там место моего мужа».
Я просто потеряла над собой контроль. Вы считаете меня настоящей сумасбродкой?
Я встал, обошел вокруг стола, сел на стул справа от нее, взял салфетку, придвинул к себе тарелку, протянул руку и попросил:
— Вы не передадите мне тост?
Она таращилась на меня добрых три секунды прежде, чем медленным движением протянуть мне хлебец. Пальцы ее не дрожали.
— Извините меня, — сказал я, — но мне, наверное, следует его съесть, если вы хотите довести задуманное до конца. А потому, если у вас имеется джем, мармелад или мед…
Она встала, вышла через вращающуюся дверь и очень скоро вернулась с набором банок на подносе. Я выбрал сливовый джем и принялся за еду. Она приготовила еще один тост, опять намазала его маслом, откусила кусочек и налила нам еще кофе. Только проглотив все без остатка, она поинтересовалась:
— Вы возьмете с собой пальто и шляпу?
— Конечно.
Она посмотрела на меня нахмурившись. Потом протянула руку, как бы собираясь коснуться моей, но сразу ее отдернула.
— Неужели вы поняли?
— Нет, черт возьми, я всего лишь незнакомец. — Я отодвинул кофейную чашку. — Послушайте, миссис Джеффи, дело обстоит следующим образом: Ниро Вульф ведет расследование убийства Присциллы Идз. Я уже говорил по телефону, что мы вовсе не считаем вас хранительницей прямой или косвенной информации о преступлении, но вы можете располагать ценными для нас сведениями. Вы унаследовали от своего отца десять процентов капитала корпорации «Софтдаун» и когда–то близко дружили с Присциллой Идз. Это верно?
— Да.
— Когда вы видели ее в последний раз?
Она промокнула салфеткой губы, вытерла пальцы, бросила ее на стол и встала.
— В другой комнате гораздо удобнее, — сказала она, отправляясь прочь.
Я последовал за ней через гостиную, защищенную венецианскими шторами от ярких лучей солнца. Мебель закрывали светло–голубые чехлы, которые выглядели так, будто ими еще никто не пользовался. После того, как хозяйка достала из лакированной шкатулки сигареты, я раскурил свою и дал прикурить ей. Она с удобством устроилась на огромном, хотя и меньшем диване, чем тот, что когда–то нравился вдове Роули. Я сел на стул.
— Знаете, — сообщила она, — до чего это смешная вещь — мой ум. По–моему, я и вправду сумасшедшая. Когда вы спросили меня насчет последней встречи с Прис, я в первый раз поняла, что ведь кто–то должен был это сделать.
— Что сделать? Убить ее?
Она кивнула.
— Я услышала о трагедии вчера, поздно вечером: мне позвонила подруга. Я никогда не читаю вечерних газет и в утренние еще не заглядывала. Возможно, я бы вообще пропустила такое сообщение: не выношу подобных вещей. Я просто закрываю глаза на то, чего не хочу знать. Итак, я услышала, что Прис найдена задушенной в своей квартире, и… все. Когда вы спросили меня о нашем последнем свидании, я прямо обомлела: ведь кто–то это сделал! Она же не сама, верно?
Не раньше, чем ей помогли, накинув на шею что–то вроде веревки.
Миссис Джеффи вздрогнула и буквально втиснулась в диван.
Она… долго мучилась?
— Возможно, нет.
— А сколько?
— Если веревка была хорошая и крепкая, прошло всего несколько секунд до того, как она потеряла сознание.
Ее кулачки крепко сжимались, и я подозревал, что острые ногти впились в ладони.
— Как может защититься женщина, если ее душат веревкой?
— Никак, разве только умереть поскорей, — резко ответил я. — Вы воспринимаете все чересчур тяжело. Если бы минуту назад, в начале беседы, я принялся вас душить, сейчас бы уже все закончилось. Давайте попробуем снова. Когда вы в последний раз видели мисс Идз?
Она втянула в себя значительную порцию воздуха, приоткрыла рот и стиснула руки еще сильнее.
— Мне бы не хотелось об этом говорить.
— Ну и прекрасно. — Я искренне возмутился. — Вы должны мне три доллара.
— Как? За что?
— Стоимость такси сюда, чтобы за завтраком занять место вашего мужа — ведь ради этого вы позволили мне приехать. Потом следует учесть обратную дорогу, ибо мне придется посетить Армию Спасения, чтобы избавиться от шляпы и пальто, которые я обещал захватить с собой. Три доллара как раз покроют мои расходы, и я предпочел бы наличными.
Она нахмурилась.
— Я когда–нибудь встречала вас раньше?
— Думаю, что нет, иначе я бы вас запомнил, а в чем дело?
— Вы так со мной говорите, точно все обо мне знаете. Какой сегодня день?
— Среда.
— Тогда последний раз я видела Прис неделю назад, в прошлую среду. Она позвонила и предложила позавтракать вместе. Она хотела выяснить, пойду ли я на особую встречу держателей акций «Софтдауна» первого июля, на следующий день после ее двадцатипятилетия.
— И вы ответили, что пойдете?
— Нет. Еще одно мое чудачество. Со времени смерти моего отца, семь лет назад, я и близко не подхожу к тому месту. Я получаю от дела хороший доход, но совсем ничего о нем не знаю. Вы видели человека по имени Перри Холмер?
Я сказал, что видел.
— Так он непрерывно одолевал меня просьбами являться на собрания, но я отказывалась из боязни испортить положение вещей своим присутствием. Вы слышали что–нибудь о Брукере, Квесте, Питкине и Виолетте Дьюди?
Я сказал, что слышал.
— Так они ко мне тоже приставали, каждый по отдельности: просили воспользоваться на собрании моим голосом, я и им отказала. Я не…
— Они стремились заполучить ваш голос на всех… Всех вместе?
— О нет, на кого–то одного. Они все мне надоели, но больше других Дьюди. Разве она не ужасна?
— Пожалуй, да. Я не знаком с ней столь же близко, как вы. Почему мисс Идз так мечтала видеть вас на той особой встрече?
— Она хотела выбрать новое правление с одними женщинами, а Виолетту Дьюди назначить президентом корпорации.