По дороге в кабинет я встретил Вульфа, направлявшегося к лифту.
— Ну и кто? — спросил я.
Он остановился, вытаращив на меня глаза.
— Что «кто»?
— Извините, я просто хотел вас порадовать, если вы действительно находитесь в тупике. Да поможет бог вашему клиенту.
Он продолжал смотреть на меня.
— Арчи, а ты знаешь, кто убил мисс Идз и миссис Фомоз?
— Нет, сэр.
— Сперва я думал… но тут обнаружилось противоречие. Как насчет миссис Джеффи? Вдруг она змея и обманщица?
— Нет, шансы невелики, десять к одному.
— Тогда, кое над чем поразмыслив, я ее расспрошу. Ты не пригласишь ее к одиннадцати утра?
Я пообещал, и он прошествовал к лифту.
Моей постели пришлось немного подождать: я помогал Фрицу приводить кабинет в порядок, обращая особое внимание на неиспользованные напитки. Он уже убирался вовсю, и я поспешил к нему. присоединиться.
13
Ночь была жаркой, и я укрылся одной простыней лишь до талии. Так что, когда телефонный звонок разбудил меня настолько, чтобы я осознал реальность происходящего, моя рука свободно взяла трубку и поднесла ее к уху. Когда мне звонят среди ночи, я не произношу обычных слов: «Бюро Ниро Вульфа, говорит Арчи Гудвин». Во–первых, я слишком сержусь на подобное вмешательство в мой сон, а во–вторых, просыпаясь только на одну пятую, не бываю полностью уверен, кто я и где нахожусь.
— Да? — сказал я с горечью.
— Это дом Ниро Вульфа?
Голос на другом конце провода заставил меня наполовину вернуться к жизни.
— Да. У аппарата Арчи Гудвин.
— Это Сара Джеффи. Простите, мистер Гудвин, я, наверное, вас разбудила?
— Не совсем. Завершите поскорее начатое.
— Мне, конечно, следовало подождать до утра, но я подумала, что вы их отыскали и удивляетесь, чьи они. Вы нашли ключи?
— Нет. Неужели потеряли?
— Да, два ключа на колечке: один от парадной двери, второй от квартиры. Они лежали в моей сумочке.
— Где вы сейчас?
— Дома, у себя. Я могла бы…
— Как вы вошли?
— Лифтер помог. У дежурного есть запасные ключи. Скорее всего, я посеяла их во «Фраманго» или в такси, но решила позвонить вам на случай, если вы их нашли. Извините за беспокойство, доброй ночи.
— Подождите минуту. — Теперь я сидел на краешке кровати, включив свет. Часы показывали без десяти два. Я окончательно проснулся. Мне не хотелось ее пугать, но ситуация была не из блестящих. — Не вешайте трубку. Ольга там?
— Нет, она здесь не ночует.
— Вы ужинали в ресторане с Паркером?
— Да, заехали выпить и потанцевать.
— Когда вы хватились ключей?
— Уже поднимаясь в лифте. Я собралась достать их из сумочки, а их там не оказалось.
— Почему не внизу, перед входом?
— Зачем? Сторож находился на месте, и дверь была открыта.
— А Паркер с вами не пошел?
— Нет.
— Прекрасно. Не вешайте трубку, прижмите ее поближе к уху.
— Почему… что?..
— Ничего. Миллион к одному за то, что ничего… вы потеряли ключи, и только. Но после понедельничного происшествия потеря ключей заставляет меня нервничать, так что смело можете надо мной посмеяться. Сколько вы уже сидите дома?
— Я позвонила вам, едва переступив порог. Думала связаться с вами прежде, чем вы уснете. А почему ключи заставляют вас нервничать? Вы не…
— Потому что вы до некоторой степени мне нравитесь, несмотря на скверный кофе вашей служанки, и я собираюсь немедленно к вам приехать, чтобы подтвердить свои слова. Где расположен аппарат, по которому вы звоните?
— В гостиной.
— То есть в конце прихожей?
— Да. Вы сказали, что сейчас приедете?
— Именно. Вы последуете моим инструкциям?
— Я… если… да. Конечно. — Голос ее звучал не очень–то уверенно.
— Тогда слушайте. Тревога почти наверняка ложная, но тем не менее… Не вешайте трубку.. Когда я скажу: «Давайте», вы произнесете следующую фразу, слово в слово: «По–моему, нет, но если вы подождете у телефона, я схожу в прихожую и посмотрю, там ли они». Повторяю — дословно. Мне еще раз проговорить?
— Не нужно.
— Вы уверены, что хорошо запомнили?
— Да.
— Отлично. Потом вы положите трубку, .но не на рычаг, а рядом с аппаратом и пойдете в прихожую, прямо к входной двери, откроете ее, выберетесь на лестничную клетку и дверь с шумом захлопнете. Ступайте к лифту, нажимайте кнопку вызова и, покуда он не приедет, палец не отпускайте, ждите моего прихода. Вы все поняли?
— А? Что? Да, поняла.
— Обещаете проделать все в точности?
— Да… я… да.
— Умница. Не забудьте хлопнуть дверью, потому что я собираюсь держать трубку, пока не услышу ее стука. Наверное, когда я доберусь до вас, вы вдоволь посмеетесь над моей нервозностью. Ничего, там решим, что делать. Прежде всего, я танцую гораздо лучше Ната Паркера, а сейчас только два часа. Вы слушаете?
— Да.
— Итак, после слова «давайте», вы скажете: «По–моему, нет, но если вы подождете у телефона, я схожу в прихожую и посмотрю, там ли они». Затем кладите трубку и ступайте в прихожую, открывайте входную дверь, выбирайтесь на площадку, хлопайте дверью, вызывайте лифт и держите палец на кнопке до тех пор, пока он не появится. Потом вместе с лифтером спускайтесь вниз. Вы исполните мои инструкции?
— Да.
— Готовы?
— Да.
— Давайте!
— Вроде нет, но не подождать ли вам у телефона? Э… подождите у телефона, а я пойду взглянуть, не в прихожей ли они.
«Без репетиции не так уж и плохо», — подумал я. Трубка слабо звякнула, опускаясь на столик. Я не слышал шагов Сары, но в гостиной настелены ковры. Решив, что пятнадцати–двадцати секунд ей хватит, а тридцати хватит с избытком, я начал отсчет. Я умею считать, ошибаясь за пять минут не более, чем на три секунды. Внезапно я вспомнил свои слова Вульфу о том, что его предоставление Присцилле Идз одиннадцати часов для бегства похоже скорее не на «беги, овечка», а на игру в бары. Телефон в гостиной был одним «домом», а лифт на площадке другим, и Саре Джеффи требовалось пробежать это расстояние так, чтобы ее не «засалили». Много лет минуло с тех пор, как я играл в бары.
Все это промелькнуло в моем мозгу, пока я считал до. десяти. Потом напряжение взяло свое, и я уже не думал ни о чем постороннем. Если она хорошенько хлопнет дверью, я все услышу. Я дошел до пятнадцати, до двадцати — никакого стука. Тридцать. Я прижал трубку к уху. Сорок, пятьдесят, шестьдесят — минута. Невозможно, чтобы она так долго добиралась до прихожей, но, вцепившись в проклятую трубку, я машинально продолжал: девяносто четыре, девяносто пять, девяносто шесть… сто…