Она кивнула. Спейд нахмурился. Девушка по–прежнему крутила в руках его шляпу. Он засмеялся.
— Перестаньте размахивать сим предметом перед моим носом. Короче, вам нужна моя помощь?
Девушка вежливо улыбнулась, положила шляпу на стол, а сама села.
— Я совсем не против действий вслепую, — продолжал он. — Но я не смогу ни за что поручиться, если не выясню всех обстоятельств. Например, что связывало вас с Флойдом Торсби?
— Я познакомилась с ним на Востоке, — медленно заговорила Бриджит. — Сюда мы приехали на прошлой неделе из Гонконга. Он… он обещал меня выручить. А сам, воспользовавшись моей беспомощностью и зависимостью от него, предал.
— Предал? Каким образом? — Она молча покачала головой, и Спейд нетерпеливо переспросил: — Почему вы не отвечаете?
— Я хотела понять, как далеко он зашел. От меня он скрывал даже свое жилище и занятия.
— Это он убил Арчера?
Она удивленно посмотрела на него.
— Наверняка.
— В кобуре под мышкой у Торсби нашли «люгер», а Арчера застрелили из оружия другой системы.
— У него был еще пистолет в кармане пальто.
— Вы его видели?
— Видела, и часто. Он вообще с ним не расставался. Если надевал пальто, там был и пистолет.
— Зачем ему столько стволов?
— Это его жизнь. В Гонконге говорили, что он был телохранителем какого–то игрока, бежавшего из Штатов. Потом игрок исчез, и люди судачили, будто Флойд что–то об этом знает. Он всегда был при оружий, даже ложась спать раскладывал на полу газеты, чтобы никто не мог бесшумно войти в комнату.
— Хорошенького партнера вы себе нашли!
— Только такие люди сумеют мне помочь, — просто сказала она, — если будут преданы.
— Вот именно, «если», — мрачно заметил Спейд. — Но действительно ли у вас скверное положение?
— Очень, хуже быть не может.
— Физическая опасность?
— Я не героиня и считаю, что хуже смерти ничего нет.
— А все же?
— Если вы откажетесь, со мной произойдет беда. Это также точно, как то, что мы здесь сидим.
Спейд раздраженно пригладил волосы.
— Я не бог. И не умею работать с чудесами и воздухом. — Он взглянул на часы. — Время идет, а вы так ничего и не сообщили. Кто убил Торсби?
— Я не знаю, — пробормотала она, закрывая лицо платком.
— Ваши враги или его?
— Не знаю. Надеюсь, что его, но я боюсь… — Не закончив, она умолкла.
— Как он должен был вам помочь? Почему вы приехали с ним из Гонконга?
Бриджит испуганно посмотрела на Спейда и молча покачала головой. На лице ее появилось упрямое выражение.
Спейд встал и сунул руки в карманы.
— Ну, хватит! — рявкнул он. — К сожалению, ничего не могу для вас сделать. Мне не известно, что вы хотите от меня. Я даже не уверен, знаете ли вы, чего сами хотите.
Она опустила голову и заплакала. Он громко кашлянул и направился к столу за шляпой.
— Вы не пойдете в полицию? — всхлипнула Бриджит.
— В полицию! — гневно воскликнул Спейд. — Они преследуют меня с четырех утра. У меня и без них хватает неприятностей. Зачем я туда потащусь? Но помогать вам я не буду и пробовать не стану. — Он надел шляпу. — Мне остается только ждать, когда они сами придут ко мне. Тогда я скажу им все, что знаю, а вы устраивайтесь, как пожелаете.
Бриджит еле поднялась с места, так дрожали у нее ноги, и обратила к Спейду бледное испуганное лицо.
— Вы были очень терпеливы, пытаясь меня выручить, но это безнадежно и бесполезно, — Она схватила его руку. — Благодарю вас за все. Я попробую выкрутиться сама.
Спейд сдвинул брови и снова сел.
— Сколько у вас денег? — спросил он.
Вопрос изумил девушку. Она сжала губы и проговорила с неохотой:
— Около пятисот долларов.
— Дайте их мне.
Она заколебалась. Спейд сердито нахмурился и махнул рукой. Тогда Бриджит отправилась в спальню и принесла оттуда пачку купюр. Он пересчитал деньги и заметил:
— Здесь только четыреста.
— Мне надо немного оставить на жизнь, — коротко объяснила Бриджит..
— Больше у вас нет?
— Нет.
— Должно быть, — настаивал он.
— У меня есть драгоценности.
— Немедленно заложите их. Лучше всего в «Мишн и Файв».
Она робко взглянула на Спейда. Он протянул руку, и Бриджит вынула из кармана платья тонкую пачку банкнот. Спейд пересчитал и их: четыре двадцатки, четыре десятки и пятерка. Две десятки и пятерку он вернул, остальные сунул себе в пиджак.
— Я подумаю, что можно для вас сделать, — сказал он. — Потом я сообщу вам свои соображения. Позвоню четыре раза — длинный, короткий, длинный, короткий, чтобы вы поняли, кто к вам пришел. Дверь можете не открывать, я войду сам.
Когда Спейд покидал ее, она стояла посреди комнаты, изумленно хлопая голубыми глазами.
Спейд вошел в приемную конторы, на дверях которой значилось: «Уайз, Мерихен и Уайз». Рыжеволосая секретарша подняла голову.
— О, здравствуйте, мистер Спейд!
— Здравствуйте, дорогая, — ответил он. — Сид у себя?
Он встал возле девушки и, положив ладонь ей на плечо, принялся смотреть, как она манипулирует с селектором.
— Мистер Уайз, вас хочет видеть мистер Спейд, — сообщила она и обратилась к Спейду: — Можете войти.
Он похлопал ее по руке, шагнул из приемной в тускло освещенный коридор, остановился у стеклянной двери, толкнул ее и вошел в кабинет. Там, за громадным столом, сидел невысокий смуглый мужчина с измученным лицом.
Он выпустил навстречу Спейду клуб сигарного дыма и сказал:
Тащи кресло и садись. Значит, Мильс сыграл ночью в ящик? — Ни голос, ни усталое лицо его не выражали никаких эмоций.
— Угу. Потому я и здесь, — хмуро ответил Спейд. — По–моему, Сид, я вполне могу послать коронера к черту. Разве не в моих силах спрятаться за священное право сохранения тайны клиентов, подобно священникам и юристам?
Сид Уайз пожал плечами.
— А почему бы и нет? Дознание — еще не судебное разбирательство. Во всяком случае, попытайся.
— Конечно, но этот сопливый Данди больно на меня зол. Бери шляпу, Сид, мы идем беседовать с нужным человеком. Мне необходимо подстраховаться.
Сид Уайз с тоской посмотрел на груду бумаг, лежащих перед ним на столе, и застонал. Но затем все же поднялся и начал одеваться.
— Сукин ты сын, Сэмми, — заметил он, надвигая на лоб шляпу.
В десять минут шестого Слейд вернулся в свою кон–тору. Эффи сидела на рабочем месте и читала «Таймс». Спейд пристроился на краешке стола.
— Что нового? — спросил он.
— Ничего. — Только теперь Эффи взглянула на него. — А у тебя такой вид, будто ты ненароком проглотил канарейку.