– Но водители тоже не вечны, – заметил Спейд.
– Ваша правда, – кивнул шофер. – Но все-таки я предпочитаю свою работу.
Спейд упорно смотрел вперед, вежливо отвечая «да» или «нет» на вопросы водителя, пока тому не надоело их задавать.
В первой же аптеке Берлингейма шофер выяснил, где находится Анго-авеню. Десять минут спустя машина остановилась на углу в темном переулке.
– Приехали, – сказал шофер. – Третий дом отсюда, на другой стороне.
– Отлично, – отозвался Спейд. – Мотор не выключай. Возможно, придется драпать.
Спейд пересек улицу и зашагал по противоположной стороне. Далеко впереди горел фонарь. Холодный свет луны озарял мрачные дома. Где-то слышалась музыка. Перед домом № 26 Спейд остановился. На его воротах висела металлическая табличка: «Сдается внаем или продается». Ворота были открыты, и Спейд по асфальтированной дорожке направился к парадному. Из дома не доносилось ни звука, строение выглядело мрачным, в окнах ни одного огонька. Он попытался открыть дверь, но та была заперта. Он окинул взглядом окна: все до единого занавешены. Спейд обошел вокруг дома, но никаких признаков жизни не заметил, задняя дверь тоже оказалась закрытой.
Спейд вернулся к воротам и зажигалкой осветил табличку. Под надписью «Сдается внаем или продается» стояла фамилия известного в Сан-Франциско, маклера, а ниже синим карандашом было нацарапано: «Ключ в № 31».
Спейд возвратился к машине.
– Фонарик есть? – спросил он.
– Конечно, – Шофер передал ему фонарь. – Моя помощь нужна?
– Может, и понадобится. – Спейд влез в кабину. – Теперь поедем к дому тридцать один. Включай фары.
Тридцать первый номер оказался квадратным серым зданием, стоявшим неподалеку на другой стороне улицы. Его окна были ярко освещены. Спейд поднялся на крыльцо и позвонил. Дверь открыла девочка лет четырнадцати. Спейд улыбнулся и с поклоном произнес:
– Мне нужен ключ от дома номер двадцать шесть.
– Сейчас папу позову, – ответила девочка и громко закричала: – Папа, папа!
В коридоре появился полный краснощекий мужчина с большими усами и газетой в руке.
– Мне бы хотелось получить ключ от двадцать шестого, – сказал Спейд.
Полный мужчина поглядел на него с подозрением.
– Там темно, – ответил он. – Электричество вырубили.
– У меня есть фонарь, – настаивал Спейд.
Взгляд у толстяка сделался еще более подозрительным. Тогда Спейд показал ему свою визитную карточку и тихо произнес:
– Мы получили сведения, что там могут прятать кое-какие предметы.
Услышав подобные слова, толстяк заволновался и сказал:
– Подождите минуту, я с вами.
Вскоре он вернулся с ключом. Проходя мимо машины, Спейд захватил с собой шофера.
– Кто-нибудь осматривал дом в последнее время? – поинтересовался Спейд.
– Не знаю. Ключ у меня не спрашивали уже пару месяцев.
Возле парадного пухлый мужчина вручил ключ Спейду, а сам отошел в сторону.
Спейд отпер дверь и распахнул ее настежь. В доме было тихо и темно. Держа фонарь в левой руке, Спейд шагнул внутрь. За ним, не отставая, шел шофер, толстяк плелся чуть поодаль. Они обшарили весь дом. Было ясно, что жилище не посещали уже несколько недель.
Поблагодарив водителя, Спейд вышел возле «Александрии». У стола портье он задержался и, поздоровавшись, спросил:
– Гутманы из 12-С у себя?
– Нет, – ответил клерк, потом нерешительно оглядел Спейда и пробормотал: – Знаете, мистер Спейд, здесь случилась странная история. Кто-то позвонил в больницу и сообщил, что в номере Гутмана лежит усыпленная девушка.
– А ее там не оказалось?
– Не только ее, там вообще никого не было. После обеда все они уехали.
– Не беда, просто какие-нибудь шутники развлекаются, – успокоил его Спейд. – Спасибо. – Он подошел к телефону и набрал номер. – Алло… Миссис Пирайн? Эффи дома? Да, пожалуйста… Спасибо… Привет, ангел мой! Чем порадуешь?.. Прекрасно, прекрасно! Я буду у тебя через двадцать минут… Ладно.
Полчаса спустя Спейд звонил в дверь двухэтажного дома на Девятой авеню. Ему открыла Эффи. Даже улыбка на мальчишеском лице не могла скрыть ее усталости.
– Привет, босс. Входи. – Она понизила голос. – Если мама что-нибудь спросит, не вздумай ее пугать.
Спейд усмехнулся и ободряюще потрепал девушку по плечу. Она взяла его за руку.
– Как мисс О’Шонесси?
– Не знаю. Я попал впросак. Ты уверена, что слышала именно ее голос?
– Да.
– Сплошная липа и издевательство. – Спейд скорчил гримасу.
Эффи провела его в гостиную, вздохнув, усадила на диван, сама села рядом.
– Все в порядке? – спросил он. – Ты ни о чем не проболталась?
– Нет. Я говорила только то, что ты велел, они и так были благодарны.