– Я должен разобраться в этом, – заявил он. – Мы с ней, – он кивнул на девушку, – идем в ванную. Дверь останется открытой. Выходя из квартиры, этой двери не миновать. Если, конечно, никто не пожелает выпрыгнуть в окно, но я бы не советовал.
– Ну что вы, сэр, – запротестовал Гутман, – какие глупости! Зря вы беспокоитесь. Мы совершенно не собираемся удирать.
– Я знаю, что говорю. Мне надоели ваши фокусы. Словом, я должен найти ответ. Это ненадолго. – Он взял девушку за локоть. – Пошли.
В ванной Бриджит обрела дар речи. Она уткнулась лицом в грудь Спейда и прошептала:
– Я не брала эти деньги, Сэм.
– Я и не думаю на тебя, просто хочу убедиться. Раздевайся.
– Ты не веришь мне?
– Нет. Раздевайся.
– Не стану.
– Хорошо. Вернемся обратно и вместе разденем тебя силой.
Она отшатнулась.
– Силой?
– Да. Я хочу знать, что случилось с банкнотой, и никакая девичья скромность меня не остановит.
– Ох, да не в том дело. – Она положила руки Спейду на грудь. – Я совсем не стесняюсь стоять перед тобой голой, но не в такой ситуации. Неужели не понятно? Если ты так поступишь, между нами пропадет что-то очень важное.
– Об этом я не думаю. Раздевайся.
Она, не мигая, посмотрела на него, неожиданно покраснела и начала сбрасывать с себя одежду. Он присел на край ванны, поглядывая одновременно на девушку и в открытую дверь. Из гостиной не доносилось ни звука. Бриджит разделась быстро и решительно, потом отступила па шаг. В гордом выражении ее лица не было и тени смущения или замешательства. Положив пистолеты на крышку унитаза, Спейд опустился на колени лицом к двери. Он внимательно изучил детали ее туалета, но тысячедолларовой банкноты не нашел. Закончив осмотр, он бросил одежду хозяйке.
– Спасибо, теперь я знаю все.
Бриджит взяла одежду молча, а он забрал пистолеты и, закрыв за собой дверь ванной, вышел в гостиную. Гутман дружелюбно улыбался.
– Нашли? – спросил он.
Кэйрр, сидевший возле парня на софе, смотрел на Спейда вопросительно. Парень не поднимал головы. Он сидел, опершись локтями на колени и закрыв руками лицо.
– Нет, не нашел, – ответил Спейд. – Банкноту спрятали вы.
– Я? – усмехнулся толстяк.
– Да, – сказал Спейд. – Вы сами признаетесь или порезвимся?
– Но…
– Либо добровольное признание, либо обыск. Третьего выхода нет.
Гутман взглянул на серьезное лицо Спейда и хмыкнул.
– Клянусь богом, сэр, я вам верю. Ну и характер у вас, сэр.
– Вы ее стащили?
– Да, сэр, я. – Толстяк достал из жилетного кармана скомканную бумажку, расправил ее и присоединил к остальным девяти в конверте, – Я решил разыграть небольшую шутку и понаблюдать, как вы поведете себя в подобной ситуации. Должен заметить, сэр, что вы блестяще вышли из положения. Мне и в голову не приходило, сэр, что вы отыщите такой простой способ докопаться до истины.
– Подобные шутки выкидывают лишь неопытные юнцы, – усмехнулся Спейд.
Гутман хихикнул. Из ванной вышла Бриджит. Она надела все, кроме пальто. Положив его на кресло, она направилась в кухню.
Кэйро снова что-то прошептал парню. Тот раздраженно повел плечами. Спейд взглянул на пистолеты в своей руке, потом перевел глаза на Гутмана и вышел в коридор. Открыв чулан, он убрал туда оружие и, заперев дверь, положил ключ в карман. Потом проследовал на кухню.
Бриджит возилась с кофейником.
– Все нашла? – спросил он.
– Да, – холодно ответила девушка, не поднимая головы. Она шагнула к двери и, неожиданно посмотрев на него большими, полными упрека глазами, мягко произнесла:
– Напрасно ты так со мной, Сэм.
– Мне нужно было отыскать деньги, ангел. – Он нагнулся, поцеловал ее в губы и вернулся в гостиную.
Гутман, улыбаясь, протянул ему конверт.
– Скоро он станет вашим, так что берите сейчас.
Но Спейд не взял конверта. Он сел в кресло и сказал:
– У нас еще есть время. Мы не закончили разговора о гонораре. Я должен получить больше десяти тысяч.
– Но десять тысяч долларов – громадная сумма.
– Вы повторяете мои же слова, но бывают суммы и покрупнее.
– Конечно, сэр, бывают. Однако в наши дни весьма выгодно заработать за два дня десять тысяч.
– Вы полагаете, мне было легко? – спросил Спейд. – Впрочем, это мои трудности.
– Вот именно, ваши, – отозвался толстяк и покосился в сторону кухни. – Вы поделитесь с ней?
– Это тоже вас не касается.
– Правильно, но… – он колебался, – я бы с удовольствием дал вам добрый совет.
– Валяйте.
– Если вы… возьму на себя смелость заметить, что ей вообще не стоит платить, но если вы решили поделиться, много не давайте… и… берегитесь.