Но засов мог стать и неплохим оружием: с ним было все же спокойнее, чем с голыми руками.
Паркер закрыл за собой дверь. Она теперь плохо прилегала к косяку. Сперва проходила светлая полоска от кухни, потом следовала темнота, а вдали у жилой комнаты коридор снова озарялся нежным светом.
Паркер осторожно заглянул в кухню. Она была лишь немногим больше кладовки, набитая разнообразными вещами. Яркий свет от белой круглой люстры, предназначенной для комнаты нормальных размеров, освещал потолок и резко отражался от фарфоровой и белой эмалированной посуды, заполнявшей маленькое помещение.
Грязные стаканы, кастрюли и тарелки стояли на всех свободных местах. На полу валялись пластиковые пакеты с мусором.
Элли не сварила яйца. Она вообще не заходила на кухню, похоже, сюда никто не заходил.
Паркер двинулся дальше и включил свет в ванной. Там тоже никого не было. Не выключая электричества, он направился к спальне. Элли сидела там на кровати.
Рукоятку сабли он заметил не сразу, сперва подумал, что Элли просто заснула.
Ее поза почти не изменилась с того времени, как он ушел: ноги скрещены, руки свисают вдоль туловища. Слева в воздухе стояло облако дыма, словно она еще не докурила свою сигарету. А может, она начала новую. В первое мгновение он только отметил, что Элли не поднимает глаз. Голова ее была опущена, точно она опять уснула, но положение тела показалось ему странным. Нахмурившись, он внимательно осмотрел ее и только тогда увидел эфес сабли между грудями.
Кто-то снял со стены один из скрещенных клинков и проткнул женщину насквозь. С противоположной стороны острие вонзилось в матрац. Она была пришпилена, как насекомое на булавке.
Парень, проделавший это, обладал дьявольской силой. В противном случае, ему бы пришлось бить по эфесу кувалдой, загоняя саблю в матрац, как гвоздь.
Паркер осмотрелся, но никого не увидел. Незнакомец наверняка смылся.
Крови совсем не было видно. Она могла вытекать только из спины, а там все загораживало одеяло.
И что же теперь делать? Паркеру следовало бы отсидеться здесь еще два дня. Если он сейчас уйдет, остальные потеряют с ним связь. Но и с трупом на кровати он не мог оставаться.
Каких-то десять минут. Все произошло чертовски быстро. Вероятно, парень наблюдал за домом, дожидаясь, когда Паркер покинет его. Едва он отправился на улицу, убийца проник в помещение, сделал свое дело и скрылся.
Паркер раздумывал над тем, какой мужчина мог таить зло на Элли. Но они были знакомы всего две недели и не рассказывали друг другу своих биографий. Он предполагал, что многие вещи в ее квартире остались от мужчины, с которым она жила прежде. Скрещенные сабли на стене, круглый столик в углу – его, наверное, использовали для покера, – пивная кружка на полке в гостиной – все указывало на присутствие мужчины. Возможно, убийство совершил какой-нибудь студент-регбист – агрессивный нападающий, широкоплечий силач, с такой легкостью владеющий саблей. Впрочем, это не имело значения: Паркеру было безразлично, кто и почему ее убил. Он просто злился на то, что теперь его планы совсем опрокинулись. У него не осталось выбора, надо было сматываться отсюда…
Паркер обернулся и увидел стоящих в дверях Пата и Паташона в полицейских мундирах.
Пат выглядел изумленным, точно с ним сыграли дурную шутку, а Паташон, кажется, был испуган. Оба торопливо начали хвататься за свои пушки – их учитель из полицейской школы, глядя на такую неловкость, заплакал бы от огорчения.
– Быстро вы явились, – заметил Паркер. – Я позвонил всего минуту назад.
Пат все же не сумел извлечь револьвер из кобуры, но Паташон свой вытащил и теперь держал его в руке, целясь куда-то мимо Паркера.
– Не двигаться! – скомандовал он.
– Подожди минутку, – остановил его Пат и обратился к Паркеру: – Так это вы звонили?
– Конечно.
Паркер изобразил вежливую улыбку, но ему было не до веселья. Значит, парень, убивший Элли, дождался его возвращения и позвонил в полицию, желая свалить вину на Паркера. Надо как-то выпутываться.
– Конечно, я звонил, – повторил Паркер.
– Почему вы не назвали свое имя? – недоверчиво спросил Пат.
Паркер пожал плечами.
– А зачем терять время? Я же перед вами.
Теперь заговорил Паташон.
– По-моему, здесь дело дрянь, – сказал он коллеге.
– Посмотрим, – буркнул Пат и вынул из кармана тонкую записную книжку, словно собирался оштрафовать Паркера и выдать квитанцию. Карандаш торчал в гильзе на ее обложке. Пат взял его, взглянул на часы, отметил время и скомандовал Паркеру:
– Ну, рассказывайте!
– Я вышел на улицу купить пива и сигарет. Покупки я оставил у двери, наверное, вы видели пакет.