– Она – самое лучшее лечение, дорогой мой. Малышка очень меня бережет.
– Деньги, – напомнил Паркер.
– Знаю, знаю. Просто я стараюсь отвлечься.
– Очень умно.
– Ладно, Паркер, не злись. Кто-то стащил деньги, а я-то что могу сделать?
– Тебе известно, где скрываются остальные?
– Конечно, – кивнул Кифка. – Эрни и малыш Боб. Я должен с ними связаться?
– Нет. Дай мне их адреса. Я проверю, там ли они еще.
– Думаешь, деньги спер один из них? Они не способны на такое. Я знаком с ними уже несколько лет.
– Но кто же тогда? Клингер?
– Нет, Клингер совершенно исключается. Не такой он человек.
– А Шелли или Руди?
Кифка покачал головой.
– Ты знаешь их не хуже моего.
– Однако кто-то деньги взял, – напомнил Паркер. – Нас только семеро. Мы с тобой вне подозрений, остается пять человек.
Кифка нахмурился.
– Даже не представляю. А если вмешался посторонний?
– Правильно. Случайность. Я не против случайности, такое иногда бывает. Взломщик, как нарочно, выбрал именно ту квартиру. Он понятия не имел, что там Элли, и, решив, что она его опознает, заколол ее саблей. Потом наткнулся на деньги и удрал с ними. Но взломщики обычно избегают убийств, стараются улизнуть потихоньку. И зачем ему понадобилось свистеть в полицию?
– Да, такая теория выглядит не очень достоверной, – согласился Кифка.
– Но, возможно, это действительно был посторонний, – продолжал Паркер. – О нем я начну думать, только убедившись, что никто из наших не виноват.
– В твоих словах есть здравый смысл.
Паркер огляделся.
– У тебя найдутся карандаш и бумага?
– Спроси Дженни. Может, в гостиной…
Паркер открыл дверь и вышел. Дженни сидела в плетеном кресле в другой комнате и читала книгу в бумажной обложке.
– Нам необходимы карандаш и бумага, – сказал Паркер. – Небольшой кусочек.
Девушка молча поднялась, бросила книжку на кресло и направилась в другой конец комнаты к письменному столу. Выдвинув ящик, она стала искать карандаш. Одежда на ней была прежняя, но теперь от плетеного сиденья ее задница сделалась похожей на вафлю. Наконец она откопала шариковую ручку и блокнот.
– Долго вы еще будете заняты?
– Несколько минут, – ответил Паркер, забирая у нее вещи.
Потом он захлопнул перед ее носом дверь спальни и подошел к кровати.
– Теперь ты назовешь адреса?
– Они живут вместе, – объяснил Кифка. – Эрни и малыш Боб. В хате под названием «Виморама» на Северной Двадцатой улице, километрах в трех от города.
– «Виморама», – повторил Паркер и записал.
– Это санаторий, – продолжал Кифка. – Их пичкают там всякими морковными соками и другим дерьмом. В «Вимораме» только отдельные домики. Летом их переводят на диетферму. Толстяки неделями не получают там даже сока.
– Их поселили в одном коттедже?
– Да, в номере четвертом. Знаешь, как проехать на Двадцатую Северную?
– Нет.
– Представляешь себе Риджворт-бульвар – тот, где расположен отель, в котором ты обитал, едва приехав сюда?
Паркер кивнул.
– Ну вот, оставишь отель по правую руку и двинешь за город. До «Виморамы» почти три километра. Слева будет остановка автобусов с закусочной, а от нее еще километра три.
– Отлично, – сказал Паркер. – У тебя есть телефон?
– Да. Виктор, 6–25–98.
Паркер записал номер и объяснил:
– Я буду поддерживать с тобой связь и сообщать, как идут дела.
– Хорошо.
Паркер встал и уже пошел к двери, когда Кифка поинтересовался:
– Сколько там было?
– Чего? – повернулся Паркер.
– Разве ты не подсчитал выручку? Сколько?
– Сто четырнадцать тысяч.
– Мне причиталась седьмая часть, – вздохнул Кифка. – Сколько она составляет?
– Около шестнадцати кусков.
– Шестнадцать кусков… Я мог получить шестнадцать тысяч!
– Я тоже.
Кифка кивнул.
– Ясно, ты тоже мечтаешь о своей доле.
– Верно.
Паркер снова направился к двери и вышел в гостиную.
– Теперь можете им распоряжаться, – сказал он девушке.
Та немедленно отложила книжку и встала.
– Хорошо.
«Кифка никогда не поправится, если Дженни отсюда не исчезнет», – подумал Паркер. Но это уже не имело значения. Паркер вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.
Он спустился по лестнице и только собрался сойти по ступенькам подъезда, как с другой стороны улицы раздался крик:
– Эй!
Затем грянул выстрел.
Паркер одним прыжком преодолел четыре ступеньки, бросился плашмя на землю и перекатился по тротуару к стоящей рядом машине. Ахнул второй выстрел, пуля разбила боковое окно автомобиля. Посыпались осколки стекла.