– Неужели ваши излияния так необходимы? – спросил Бауэн.
– Возможно, и нет, но я разоблачаю убийцу и требую от вас терпения. Вы должны приготовиться к тому, что проведете здесь немало часов. Вам скучно?
– Продолжайте.
– В четверг днем мистер Ирби вернулся со своим клиентом, мистером Хаффом, прилетевшим из Венесуэлы. Я не нуждался больше ни в первом, ни во втором как в приманке для гостей, но пригласил их присоединиться к встрече в качестве наблюдателей, а не участников. Как вам известно, они действительно приходили. Что такое, Арчи?
– Все в порядке, – ответил я ему.
Я встал со стула и сделал несколько шагов. Не то, чтобы я шел за Саулом Пензером след в след, но, видя, куда он клонит, да еще достает из кармана пистолет и зажимает его в кулаке, я не пожелал оставаться в арьергарде. Хвастать пистолетом я не стал. Я просто обошел диван и занял позицию на расстоянии вытянутой руки от правого плеча Эрика Хаффа. Он не повернул головы, но почувствовал мое присутствие. Он не отрывал взгляда от лица Вульфа.
– Порядок, – сообщил я Вульфу. – Я не такой дурак, чтобы сворачивать ему шею. Что дальше?
Убедившись в том, что я не собираюсь рвать и метать, Вульф обратился к софтдаунскому комитету:
– Когда вы покидали меня в четверг вечером, я не имел ни единой улики против любого из вас в связи с убийством мисс Идз. А вероятность того, что у кого-то обнаружится причина для убийства миссис Фомоз, казалась мне более чем сомнительной. Повторяю, я заявил Гудвину, что, по-моему, знаю имя преступника, но упоминал я также о противоречии, которое следует разрешить. Для этой цели я попросил его пригласить сюда в одиннадцать часов следующего утра миссис Джеффи. – Он повернул голову влево. – Так какое тут противоречие, мистер Кремер?
Кремер покачал головой.
– Я не все представляю себе столь же ясно, как вы. Наверное, Эрик Хафф вовсе не Эрик Хафф, а самозванец, судя по тому, что вы говорили относительно убийства миссис Фомоз: мол, она не смогла бы его узнать. Но что потом?
– А вот что. Среди прочих вещей, переданных мною в пятницу лейтенанту Роуклифу, находилась копия отчета, отпечатанного Гудвином, о его беседе с миссис Джеффи в среду в ее квартире. Вы, без сомнения, читали его, и вот выдержка оттуда: «Это было последнее письмо от Прис. Самое последнее… Возможно, оно еще сохранилось… Я помню, что вложила в конверт его фотографию».
– Так миссис Джеффи сказала Гудвину, – продолжал Вульф. – Ее слова противоречили моей гипотезе о том, что мужчина, назвавшийся Эриком Хаффом, был самозванцем, поскольку, если миссис Джеффи видела фотографию Хаффа, то почему не обвинила этого человека в первую же встречу? Мне требовалось получить ответ, и я попросил Гудвина пригласить ее сюда в пятницу утром.
– Почему же вы не поинтересовались у нее самой?
– Если вы бросаете мне вызов, мистер Кремер, то я его проигнорирую. Если просите дополнительной информации, то…
– Именно так.
– Хорошо. Нашей беседе не благоприятствовали обстоятельства. Мои подозрения относительно Хаффа не подтвердились, пока оставаясь лишь гипотезой, и я сомневался в добросовестности самой миссис Джеффи. Вначале я хотел выслушать мнения Гудвина и Паркера, а миссис Джеффи ушла вместе с Паркером. Уже наступила ночь, и я устал. Конечно, я сожалею о случившемся. Начал жалеть уже через два часа после того, как лег, когда меня разбудил Гудвин по телефону и сообщил, что миссис Джеффи убита. Тогда, слишком поздно для нее, я понял все окончательно. Я даже выбрался из постели и сел в кресло, чего никогда не делал прежде.
– Ведется магнитофонная запись, мистер Вульф, – предупредил его Бауэн. – Вы заявили, что вам была известна личность убийцы. Почему вы никого не уведомили?
– Тьфу! Вы просто ребенок, мистер Бауэн. У меня не было доказательств. Вы заполучили всю мою информацию до последней крупинки и Гудвина впридачу, что представляет собой большое преимущество, когда его голова работает Я начал, как вы помните, с простой гипотезы о том, что убийство миссис Фомоз было подготовкой к убийству мисс Идз. Но в действительности у меня имелось несколько различных гипотез. В дальнейшем самой перспективной из них стала такая: некто в Каракасе, завладев документом мисс Идз, выдает себя за Хаффа, предъявляя соответствующие требования. Потом, решая, что ему надо приехать в Нью-Йорк, дабы поторопить события, он составляет план убийства двоих людей, которые, зная Хаффа, сделали бы пребывание его здесь невозможным. И он избавляется от них либо сам, либо руководит преступлением. После гибели миссис Джеффи, мое предположение стало больше, чем гипотезой.