Когда Спейд покидал ее, она стояла посреди комнаты, изумленно хлопая голубыми глазами.
Спейд вошел в приемную конторы, на дверях которой значилось: «Уайз, Мерихен и Уайз». Рыжеволосая секретарша подняла голову.
– О, здравствуйте, мистер Спейд!
– Здравствуйте, дорогая, – ответил он. – Сид у себя?
Он встал возле девушки и, положив ладонь ей на плечо, принялся смотреть, как она манипулирует с селектором.
– Мистер Уайз, вас хочет видеть мистер Спейд, – сообщила она и обратилась к Спейду: – Можете войти.
Он похлопал ее по руке, шагнул из приемной в тускло освещенный коридор, остановился у стеклянной двери, толкнул ее и вошел в кабинет. Там, за громадным столом, сидел невысокий смуглый мужчина с измученным лицом.
Он выпустил навстречу Спейду клуб сигарного дыма и сказал:
Тащи кресло и садись. Значит, Мильс сыграл ночью в ящик? – Ни голос, ни усталое лицо его не выражали никаких эмоций.
– Угу. Потому я и здесь, – хмуро ответил Спейд. – По-моему, Сид, я вполне могу послать коронера к черту. Разве не в моих силах спрятаться за священное право сохранения тайны клиентов, подобно священникам и юристам?
Сид Уайз пожал плечами.
– А почему бы и нет? Дознание – еще не судебное разбирательство. Во всяком случае, попытайся.
– Конечно, но этот сопливый Данди больно на меня зол. Бери шляпу, Сид, мы идем беседовать с нужным человеком. Мне необходимо подстраховаться.
Сид Уайз с тоской посмотрел на груду бумаг, лежащих перед ним на столе, и застонал. Но затем все же поднялся и начал одеваться.
– Сукин ты сын, Сэмми, – заметил он, надвигая на лоб шляпу.
В десять минут шестого Слейд вернулся в свою кон-тору. Эффи сидела на рабочем месте и читала «Таймс». Спейд пристроился на краешке стола.
– Что нового? – спросил он.
– Ничего. – Только теперь Эффи взглянула на него. – А у тебя такой вид, будто ты ненароком проглотил канарейку.
Он усмехнулся.
– Именно это и ожидает нас в ближайшем будущем. Я никогда не сомневался, что Мильс расстанется с жизнью подобным образом в самый неподходящий момент. Ты не пошлешь ему на могилу цветы от моего имени?
– Уже послала.
– Ты просто бесценный ангел. Как поживает сегодня твоя женская интуиция?
– А что?
– Какого ты мнения об Уондерли?
– Никакого, – отрезала девушка.
– У нее слишком много имен, – продолжал Спейд. – Уондерли, Леблан, а теперь она утверждает, будто ее подлинная фамилия О’Шонесси.
– Меня это не волнует, даже если свои имена она откопала в телефонном справочнике. Тебе отлично известно, что с ней все в порядке.
– Интересно, – усмехнулся Спейд. – Но так или иначе, за два дня она выложила семь сотен баксов, вот и говори потом, что с ней полный порядок.
Эффи Пирайн выпрямилась.
– Сэм, если у этой девушки неприятности и ты ей не поможешь или воспользуешься ситуацией, чтобы выманить у нее деньги, я тебе такого никогда не прощу.
Спейд неестественно улыбнулся, но тотчас нахмурился и уже начал было говорить, как звуки шагов в коридоре заставили его замолчать. Он снял шляпу и пересел в кресло. Эффи вышла в приемную и вскоре вернулась с визитной карточкой в руке. «Мистер Джоэль Кэйро» значилось на ней.
– Какой-то странный тип, – заметила Эффи.
– Тогда тащи его сюда, дорогая, – сказал Спейд.
Джоэль Кэйро оказался невысоким брюнетом средних лет. У него были очень черные и очень блестящие волосы, как у левантийца. Его галстук украшал рубин в окружении четырех бриллиантов. Черный пиджак обтягивал узкие плечи и топорщился на полных бедрах. Ботинки прикрывали сверху желтовато-коричневые гетры. Держа в руке котелок, он мелкими шажками приближался к Спейду. В комнате запахло «Шипром».
Спейд кивком указал ему на кресло.
– Садитесь, мистер Кэйро.
Тот вежливо поклонился и промолвил высоким тонким голосом:
– Благодарю вас. – После чего сел, скрестил ноги, пристроил на коленях шляпу и начал снимать желтые кожаные перчатки.
– Чем могу служить, мистер Кэйро? – спросил Спейд.
Его голос звучал не менее дружелюбно, чем вчера, когда он обращался к Бриджит О’Шонесси.
Кэйро аккуратно положил перчатки на край стола. И в ту же секунду лучи света заиграли на двух бриллиантовых и одном рубиновом кольце, обрамлением похожем на булавку, торчавшую в галстуке. У него были мягкие холеные руки.
– Разрешите незнакомцу выразить соболезнования по поводу кончины вашего партнера, мистер Спейд, – шепотом сказал Кэйро.
– Спасибо.