«Вы вряд ли найдёте кого–то другого, — прочитал я. — Конечно, можете попробовать, но с учётом сложившейся в Эргендсе ситуации на это уйдёт несколько дней. Если согласны рассмотреть мою кандидатуру, то можем счатиться. Я буду во «Фрее» до 23:00».
Потом я взглянул на её аватар — и с чувством присвистнул.
Это лицо я уже видел в переданных Лоцким файлах: оно принадлежало Инге Смирновой. Той самой Смирновой, которая работала с погибшей дочерью Рябова.
Письмо меня озадачило.
Каким ветром во «Фрею» занесло коллегу Кэсс (теперь уже бывшую), да ещё и столь «удачно», что она вышла на меня — ментора, находящегося тут из–за смерти её напарницы?
Совпадение? Вот уж вряд ли.
Я с минуту размышлял.
Эта Джаль, она же Инга, зашла сюда не случайно. Может, что–то её связывает с гибелью Кэсс? Или ей от скуки вздумалось побыть детективом, расследующем гибель подруги?
Но мне так или иначе надо было решать, как быть с письмом: либо его проигнорировать, либо попытаться выяснить, что всё это значит.
Я выбрал второе.
«Готов рассмотреть вашу кандидатуру», — ответил я, кривя душой. Ничего я не собирался рассматривать — хотел просто встретиться с этой Смирновой и послушать, что она скажет.
Войдя в чат, мы стали выбирать место встречи. Девушка написала, что она сейчас у порта, ну а я — что нахожусь на Южной площади. Открыв карту, мы нашли ближайший к нам обоим трактир. Оказалось, это «Оленьи рога».
К заставленной столиками трактирной террасе мы подошли одновременно, хоть и с разных сторон.
— Здравствуйте, — сдержанно сказала Смирнова. — Я Инга.
— Клим, — представился я в ответ.
Меня удивило, что она вместо ника назвала имя — обычно так делают менторы. Да и внешность девушка менять не стала; во всех выбиралках есть функция «сохранить лицо игрока», но включают её редко — почти все играют с чужими физиономиями (либо с уже готовыми, либо с созданными в ВИРТУС-конструкторе). Но Инга Смирнова предпочла остаться собой… Будто подчёркивала, что всё происходящее для неё не игра.
Я мельком отметил, что лицо её сочетает подростковость и женственность: надутые губы, припухлые щёки, лёгкий вызов в глазах. Такой тип лица называют детским (с возрастом это не проходит), и многие его обладательницы свой облик не любят. Но есть и те, кто им пользуется. Так что лёгкая наивность в изучавшем меня взгляде могла обернуться капканом.
А вот вкус у девчонки точно имелся… во всяком случае, наряд она выбрала удачно: белая блуза под пиратским корсетом, чёрные штаны в обтяжку, сапоги. Стильно, просто и удобно.
Мы сели за свободный столик. Сунув два ирллинга официанту, я попросил его нас не беспокоить и следующих клиентов усадить где–нибудь в стороне.
— Вы — ментор, — сказала Инга, когда официант ушёл.
Не спросила, а констатировала факт.
— А вы — не просто геймер, — сказал я.
Несколько мгновений мы буравили друг друга взглядами.
— Я работала с Кэсс, — призналась Инга.
— Правда? — с безразличием спросил я.
Стиль общения мне пришлось выбирать на ходу, будучи уверенным лишь в одном: её нужно разговорить. Но подтверждать, что меня наняли из–за Кэсс, я не спешил.
Инга вздохнула:
— Вы уже не первый ментор, с которым я говорю. До вас были другие.
— Ну это не удивительно, — невинно заметил я, — многие обращаются за помощью к менторам…
— Не валяйте дурака, — перебила меня Инга. — Я знаю, что вам платят родители Кэсс. Видимо, её отец… Или вам заплатил Лоцкий.
Я молчал, гадая про себя, откуда ей это известно.
— Мы с Кэсс дружили, — сказала Инга. — Всего год как познакомились, но уже стали как сёстры. Когда Кэсс погибла, я места себе не находила… а первые два дня даже не верила, что её нет. Мне ещё не доводилось никого терять, а тут… — она вдруг умолкла и уставилась в сторону. Это могло быть лицедейством, но я всё–таки позвал официанта и попросил:
— Принеси девушке воды.
— Не надо воду, — Инга взглянула на официанта: — Коктейль «Вирландия» — без гвоздики и побольше лимона. Ещё ваш фирменный салат, — тут она перевела взгляд на меня — и беззастенчиво добавила: — Только я на мели, так что платите вы.
Я деликатно потёр бровь, пока не очень понимая, чего в её словах больше: нахальства или обаяния.
Официант удалился, а Инга продолжила:
— Из–за гибели Кэсс я сначала была в ступоре, но после стала шевелить мозгами… Ну и вспомнила, как Кэсс под текстурами оказалась. То есть я помнила это и раньше, но с её смертью не связывала — думала, несчастный случай. А потом меня осенило: Кэсс ведь сбили после того, как она под текстуры попала… То есть буквально через час. Причём никто так и не понял, из–за чего случился баг: проверили всё — коды, полигональные сетки, даже всех тестировщиков запустили в то же место, чтобы сервер по максимуму нагрузить. Но под текстуры никого из них не забросило. И выходит, что ошибка, которой и быть–то не должно было, предшествовала гибели тестировщицы. Вот я и подумала, что одно может быть связано с другим.