Вскочив, я бросился на вершину холма, где осталась Кэсс, хотя уже можно было и не спешить: у меня не было сомнений, что бинокль мы потеряли. Дроу прибыл из сегмента, где используют яды; «Илрим» — так он вроде зовётся. Илримский эльф не вступит в бой, не вымазав ядом меч. Кинжал, которым пырнули Кэсс, был отравлен. Аватар её погиб, а сама она попала в Убежище, в одно её тел. Бинокль же вернулся на груду камней.
Наша дерзкая вылазка обернулась ничем — лопнувшим шариком, не дожившим до карнавала.
Взбираясь на холм, я матерился сквозь зубы.
Но наверху моему взору предстали вовсе не те ужасы, что я успел вообразить… собственно, никаких ужасов не было.
Вместо бездыханной Кэсс (точнее, её почившего аватара) я увидел её сидящей на кочке. Кинжал, который всадил в неё эльф, Кэсс держала в руке. С кривого лезвия капала кровь.
Я застыл в недоумении… впрочем, Кэсс и сама была ошеломлена.
— По–моему, меня нельзя убить…
— Чего?.. — переспросил я, хотя прекрасно её расслышал.
Кэсс ткнула пальцем в своё плечо, где в жакете зияла дырка — но раны там не осталось.
Я глупо моргал, будто герой комедии. Готов спорить, что так нелепо я не выглядел даже с похмелья.
— Меня убить нельзя… кажется, — растерянно повторила Кэсс. И совсем уж сумбурно добавила: — Извините…
Глава 14
Кэсс открыла дверь в Убежище (за пределами «Адреума» Взломщик помешать ей не мог), куда мы наконец и вошли: оставаться в сегменте с прожорливой флорой явно не стоило.
— Я правда не знала… — начала было Кэсс.
— Верю, — перебил её я. — Как бы вы смогли узнать, что вас не убьёшь — вскрыв себе вены или словив пулю?
Я утёр со лба пот, мельком отметив, что не испачкал рукав: ни на лбу, ни на лице уже не было крови. Разбитый нос не болел, в рёбрах перестал постукивать молоточек: видно, в Убежище аватар «выздоравливал»… Интересно, временно или нет?
Хотя разницы не было — пусть мой Фандор хоть шею себе свернёт: ведь «Адреум», как и «Фрея», для меня теперь закрыт.
Дойдя до кровати, Кэсс проверила слоты. Увидела там заветный бинокль — и выдохнула. А закрыв инвентарь, замерла: даже садиться почему–то не стала… Будто впала в ступор.
— Вы как?.. — запоздало спросил я.
— Нормально… — она всё–таки села. — Я ж оказывается бессмертная — что со мной будет…
Я понял, что Кэсс близка к нервному срыву: всё–таки нож, вонзённый в тело, позитиву не способствует.
Сняв мундир, я набросил его ей на плечи. Оглядевшись, сказал:
— Вам бы сейчас чего–нибудь сладкого… Будь тут кухня, налил бы чай.
— Есть кухня… — отозвалась Кэсс. — И санузел есть… Что же вы думали, тот, кто меня скопировал, не предоставил мне всех удобств?
Она глянула куда–то за мою спину, и стена в той стороне разошлась. Я слегка растерялся при виде кухни с тёмной полированной мебелью, раковиной и окном. За ним вместо космоса был солнечный сад.
Идя к чайнику, я уже знал, что вода в нём горячая, но пить её можно. Такой она и оказалась. Правда, чайник не понадобился: в холодильнике было столько всего интересного, что наливать чай я раздумал.
— Спасибо… — проронила Кэсс, когда я вернулся с чашкой. Пригубив напиток, она застонала от удовольствия. — Мммммм… господи, вкусно–то как!.. Что это?
— Молоко с сиропом. Воспользовался вашим шейкером.
— А я‑то гадала, над чем вы там колдуете… — Кэсс осушила чашку, смакуя коктейль. Потом покосилась на своё левое плечо, куда дроу вонзил кинжал: — Вы правда не думаете, что я опять вас обманывала? В смысле, что нарочно скрыла…
— Не думаю, — прервал её я. — Зачем бы вы стали это скрывать? И потом, знай вы о своей неуязвимости, давно раздобыли бы всё, что вам нужно… Уж точно не играли бы в маскарад, становясь Ингой.
— Я не неуязвима, — кажется, Кэсс слегка обиделась. — Боль я, между прочим, чувствую. И не слабую, а почти как в реале. И вообще… чувствую.
— Я знаю, — тихо сказал я.
На секунду возникла неловкая пауза. Будто спеша её нарушить, Кэсс резко встала:
— Ну что — заценим наш трофей? — вновь открыв инвентарь, она вынула бинокль и несколько мгновений его рассматривала. — Ну вот, теперь он у меня… Знать бы ещё, что мне с ним делать… Не хотите посмотреть?
Я повертел бинокль в руках, про себя отмечая, что Кэсс позволила его взять — хотя ещё утром такого бы не случилось.
— Без толку его разглядывать, — я вернул ей бинокль. — Это просто обёртка — фантик для какой–то программы. Чтобы добраться до изнанки, нужны все три предмета.
Кэсс нехотя кивнула: она тоже понимала, что без куклы бинокль — всего лишь бинокль, а яблоко — всего лишь яблоко.