Он ответил — чуть смелее, задерживая движение, придавая ему вес. Поцелуй стал насыщеннее, терпче. Но прежде чем момент стал полным, она мягко положила ладонь на его грудь и остановила его.
— Не нужно сейчас, — сказала, почти шёпотом, но без сомнений. — Иначе мы перескочим самую интересную часть.
Он отступил — ровно на столько, чтобы дать пространству вернуться.
— Этот вечер слишком хорош, чтобы его выпить одним глотком, — произнёс он. — Я предпочитаю наслаждаться дольше.
Её улыбка стала более личной.
— Тогда до следующего глотка.
И она ушла, оставив после себя аромат, флирт и назойливую мысль, которая будет крутиться всю дорогу домой.
*Примечание.
в тексте упоминаются две песни Нины Симон:
"Do What You Gotta Do" - "Do what you gotta do..."
"For All We Know" - "...Before you go, make this moment sweet again..."
Немного визуала к этой главе
Глава 3
Машина скользила по ночным улицам. Голос Нины Симон всё ещё пел о чувствах, и теперь казалось, что её голос будет сопровождать мысли о Ней — не песней, а тенью.
Огни заведений Москвы вспыхивали, гасли и снова манили. Андрей заметил вывеску кафе с говорящим названием — «Стрелы Купидона», и припарковался. Никогда не был здесь. Но именно сейчас захотел зайти — не ради вкуса, а ради покоя, похожего на то, что раньше можно было найти в мамином совете: мудром, даже если его не просили.
Он шагнул внутрь. Свет у окна мягкий. Какао с густой пеной взбитых сливок, щедро посыпанных тертым шоколадом и корицей, как в детстве, когда мама была еще жива и полна огня. А в голове — Она.
Андрей открывает ежедневник и делает короткую запись в графе «мысли и настроение»: «Когда свет играл в Её волосах — они переливались. Её глаза… будто смотрят в будущее, но ждут подтверждения настоящего. Что она увидела во мне?».
Мужчина делает глоток какао, улыбается и достает телефон, начинает набирать сообщение. Он пишет — стирает — пишет снова. Не пытается быть интересным. Ставит акцент на искренности. «Ты оставила в моей голове больше, чем просто вечер. Я хочу узнать — не только о тебе, но и тебя».
Он нажимает «отправить». И не просто ждёт. Он уже ищет афишу спектакля, который мог бы ей понравиться. Вспоминает её любимую музыку. Ищет точку соприкосновения — не чтобы увлечь, а чтобы быть рядом.
Спустя несколько минут, мессенджер уведомляет об ответе: «Спасибо за вечер, было приятно». Андрей задерживается на этом слове. «Приятно». Нейтральное, но тёплое. словно в нём припрятано продолжение.
«Она не пишет много. Интересно почему? Потому что нечего? Потому что не спешит открываться? Мне хочется снова увидеть, как она поправляет волосы за ухо, когда увлечена происходящим. Узнать, почему травяной чай с мёдом. Случайность? Привычка? Или память о ком-то, кого она больше не ждёт?» — он сделал ещё одну пометку в ежедневнике, допил остывший како и вышел в темноту ночи.
-----
Она вернулась домой позже, чем планировала. Это был замечательный вечер. Её шаги по квартире были медленными, будто пространство само просило не торопиться. В комнате — полумрак, запах духов, всё ещё живущий на коже, и в воздухе — эхо их разговоров. Она не переодевалась сразу. Платье всё ещё держало на себе тепло августовской ночи и след его взгляда.
Андрей. Он не просто увлёк — он встроился в мысли. Не бурным вторжением, а мягким и нежным касанием.Она присела на край кровати, коснулась пальцами губ, которые ещё хранили память о поцелуе. Властном, многообещающем, но в то же время очень осторожным.
Взяла телефон. Проверила — да, сообщение пришло. «Ты оставила в моей голове больше, чем просто вечер. Я хочу узнать — не только о тебе, но и тебя». Губ коснулась улыбка.
— Как интригующе и тревожно...
Елена не ответила сразу. Сначала — бокал вина. Окно. Город. Фонарь, цепляющийся за стекло. Потом — тихий отклик виртуальной клавиатуры смартфона.
«Спасибо за вечер, было приятно.» — отправлено. Пауза. «Интересный вечер. Он заставляет удивляться… ведь неожиданности бывают ценнее привычного.» — тоже.
И всё. Ответ она не ждала — не из надменности, а потому что знала: он уже в размышлениях. В ней всё ещё звучала его фраза: «Этот вечер слишком хорош, чтобы выпить его одним глотком». Он хочет дальше. А она — пока наблюдает. Не из страха. Из привычки — читать людей дольше, чем они пишут.