Мы уже подходили к моему дому, когда из наушников, висевших на моей шее, вырвалась знакомая гитарная intro. Я выдернула штекер, музыка резко оборвалась. Он вдруг замедлил шаг.
— Извини, что вмешиваюсь, — сказал он негромко. — Но это же… «Кино»? «Пачка сигарет»?
Я остановилась и повернулась к нему, удивлённая. В его голосе не было поддельного интереса. Было простое узнавание.
— Да, — подтвердила, изучая его лицо. — Ты разбираешься?
— Тёма обожает. Пришлось вникнуть, чтобы поддерживать беседы, — он пожал плечами, и в уголке рта дрогнуло что-то вроде улыбки. Не широкой, а скорее смущённой.
Это было… логично. И похоже на правду. Тёма действительно мог заслушаться этой группой.
— Он и меня заразил, — невольно вырвалось у меня, но тут же пожалела, хотя уже было поздно.
— Ну, заразить хорошей музыкой — не грех, — мы снова пошли, уже медленнее. Тишина между нами из пустой стала просто тишиной. Не такой давящей. — Могу предположить, что следующая в плейлисте — «Группа крови»?
— Возможно, — не стала подтверждать, но это было именно так. Странное чувство. Минуту назад Марк был назойливым незнакомцем с непонятными целями. Теперь он оказался человеком, который знает ту же музыку, что и я, причём через моего же брата. Это не делало его своим, но стирало грань абсолютно чужого.
Мы дошли до моего подъезда. Марк остановился, всё так же соблюдая дистанцию.
— Миссия выполнена, — констатировал он. — Спокойной ночи, Лика.
— Спасибо, — сказала я, и это «спасибо» вышло почти искренним. Не за то, что проводил. За то, что не лез, не фальшивил и не испортил ту песню своим вниманием.
Зайдя в подъезд я не сразу пошла наверх. Через стеклянную дверь я видела, как Марк стоит на тротуаре, достаёт телефон, что-то пишет и только потом, засунув руки в карманы, неспешно уходит.
В квартире я включила тот самый трек, «Пачка сигарет». Гитара зазвучала в тишине, но теперь за ней почему-то вставал его голос, спокойно угадавший песню. И его лицо — не с навязчивой улыбкой, а с той самой, лёгкой, почти смущённой ухмылкой.
Первая «проводка» прошла. И она была… нормальной. Неприятной необходимостью, которая превратилась в нейтральное, почти обыденное событие. Но где-то в глубине, под мелодией, тикал крошечный, тревожный вопрос. А что, если это и есть его тактика? Стать не назойливым, а… удобным? Ненавязчивым? Тем, кого перестаёшь замечать и воспринимаешь как часть пейзажа?
Я выключила музыку. Тишина снова накрыла комнату, но теперь она была другой. В неё вплелась новая нота — настороженного, пристального внимания.
Как вам поступки Марка?
Глава 5. Марк
Нельзя оценить перспективы, не проанализировав рынок. Нельзя понять человека, не увидев его в его стихии. Моя стихия — это аудитории с графиками, переговорки, где пахнет кофе и амбициями, и, ладно, бар с парнями. Её стихия, как я выяснил из ненароком брошенных Тёмой фраз и собственного поверхностного анализа её соцсетей, была другой. Тихие залы, где говорят шёпотом, запах старой бумаги и масляных красок. Чтобы составить инвестиционный меморандум по проекту «Лика», нужно было погрузиться в предмет.
Так я оказался в малюсеньком лекционном зале на факультете искусств. Душно, пахнет пылью и тёплым деревом старой мебели. Тема вечера — «Символика цвета в раннем северном Возрождении». Для меня это был набор непонятных слов. Я забился в последний ряд, в тень, надев самую неприметную чёрную худи. Моя цель была проста: наблюдение. Найти точку входа. Уловить слабость, неуверенность, то, за что можно будет зацепиться позже, чтобы казаться «своим». Или хотя бы понять, насколько глубоко копать, чтобы моя внезапная эрудиция не выглядела как «Алиса, что такое...» за пять минут до встречи.
Публика подтягивалась своя: ребята в очках, девушки с хитро уложенными в пучок волосами, все с какими-то блокнотами ручной работы. Я чувствовал себя агентом под прикрытием на чужой, непонятной и слегка скучной территории. Погас свет, на экране замерла какая-то мрачная картинка. Вступительное слово читала аспирантка, а потом объявили: «С докладом выступает студентка второго курса Алика Ларина».