– К тебе приходил гость, но я его выгнала. Это тот же мужчина, что преследовал тебя. В следующий раз его впустить?
– Нет. Спасибо, вы спасли меня.
Женщина улыбнулась, сняла с моего лица маску, что-то в ней поменяла и надела обратно. Дышать без неё все еще было трудно. Сколько воды я наглоталась, когда спрыгнула? И какие у меня вообще травмы? Медсестра вытащила иголку из моей руки, вызывая еще одну жгучую боль. Перебинтовала руку и увезла капельницу. Спрашивать её не имеет смысла, нужно говорить с доктором.
Медсестра снова вернулась, но уже с мужчиной в белом халате. Он и есть тот доктор, который знает о том, что со мной? Похоже, что да. Меня начали осматривать, пришлось немного прокашляться, когда с меня сняли дыхательную маску. Не знаю, как она правильно называется. Просто через неё проникал воздух, помогающий мне дышать.
– Что-то болит?
– Да, все тело.
Мужчина кивнул, взял стул и достал очки. Будет меня осматривать? Но он ничего не делал, просто сидел в очках.
– У тебя легкая степень сотрясения. Одна рука вывернута, на другой – перелом. На левой. – Она болела у меня больше правой, теперь понятно – почему. – Ноги хоть не сломала. Хотя есть ушибы, ссадины. Да и на лице та же история. Зачем ты прыгнула? Не было другого выхода?
Нервно сглотнув, покачала головой. Мое движение отдало дикой болью в задней части черепа. Как больно! Мужчина тяжело вздохнул и кивнул, помог мне лечь и пожелал хорошо отдохнуть. Видимо, я здесь надолго застряла. Допрыгалась.
Глава 8
Я провела в больнице еще одну неделю. Уже две недели из моей жизни были потрачены впустую. Но мне стало лучше, что не может не радовать. Дыхательный аппарат мне больше был не нужен, я могла выходить на улицу. Пусть и с трудом, поскольку ноги болели. А ездить на коляске мне не хотелось. Вячеслав больше не появлялся, а возможно, его просто не пропустили.
Мне это было не так важно. Жизнь без него куда спокойнее и тише идет, чем с ним. Зато мне стало лучше. Я могла ходить, а не только лежать и молить о том, чтобы мне что-то принесли. Не очень удобно, не люблю чувствовать себя беспомощной.
Плюсом моего хождения стал сад. Поскольку мне был нужен свежий воздух, а выходить на улицу одной, было практически невозможно, мне открыли доступ к саду. По сути это тот же свежий воздух, но вблизи от моей палаты. И закрытый со всех сторон.
Мне дали позвонить отцу. С чужого телефона он не воспринял меня всерьез. Задавал странные вопросы, на которые мне не составила труда отвечать. Полагаю, если это была проверка – я удачно её прошла. Он долго спрашивал, что случилось и мы договорились встретиться в больнице. Проще рассказать в живую, чем по телефону.
И сегодня он должен придти. На улице уже похолодало, я сжала себя за плечи, стараясь немного согреться. Не хочется идти в душную палату. Лучше побыть на свежем воздухе еще хоть немного. Но меня прервали.
– Ева, к вам пришли.
Я кивнула, грустно посмотрев на сад. Надеюсь, папа заберет меня из больницы. Мне надоело здесь лежать. К тому же, что Вячеслав знает, где меня найти. Тяжело вздохнув, отправилась к отцу. Он определенно будет ругаться, мне нужно морально подготовиться.
Мужчина ходил по моей палате взад и вперед. От этого я нервничала еще больше. Не знала, что ему рассказать и как начать свое повествование. Стоило мне появиться в комнате, как мужчина остановился, окинул меня взглядом и кинулся ко мне, чем сильно испугал. Я отшатнулась от него, а он остановился.
– Ты где была все эти дни?!
– У Вячеслава.
– Какого черта ты сидела у своей цели, Ева?!
Голос отца перешел на шепот. Очень гневный шепот. Я усадила отца на кровать. Это было трудно, поскольку он не хотел садиться. В итоге он сдался и скрестил руки на груди, ожидая от меня ответа. Вдохнув побольше воздуха, опустилась на стульчик напротив и заговорила:
– Он меня похитил. В тот же день, как я вышла из дома за водой. Не знаю зачем, не знаю почему. Но всю эту неделю я была у него. Моя попытка убежать закончилась больницей.