Я старалась не вдаваться в подробности. Все же больница не самое подходящее место, чтобы обсуждать подобное. Папа сидел молча. Он молчал настолько долго, что мне показалось, будто он разучился говорить от шока. Затем вдруг вскочил так же неожиданно, как кинулся ко мне.
– Значит, тебе нельзя больше выходить на улицу. Почему ты не сказала раньше?! Я бы отправил другого!
На сей раз пришла моя очередь кричать. Он серьезно?
– А как бы я вам сказала?! Все произошло с такой скоростью, что я даже не поняла!
Мы общались шепотом, чтобы нас не было слышно в коридоре. Хотя, я бы с радостью покричала на него в полный голос.
– Да и я говорила вам, что он купил мне платье! Что сказали вы, отец? «Это же прекрасно»!
Мужчина хмыкнул и снова опустился на кровать. Если бы он хотел, то в тот же день в клубе отстранил меня от операции. Но вместо этого он сказал, что мне повезло. Конечно, я не подозревала, что бизнесмен способен кого-то похитить. Да и вообще ведет он себя так, будто коллекционер увидел желанную вещь и сделает все, чтобы её получить.
Я не вещь, если он так считает. Но и он не человек. Сейчас в этом уверена. Рана на моей щеке отдавала дикой болью, заставляя чуть ли не плакать. Даже боль в голове отдавала с меньшей силой. У меня не осталось сомнений, что он кто-то другой. Кто-то не из нашего мира.
– Ладно…поехали домой.
Эта фраза меня порадовала. Больше всего на свете мне хотелось домой. А так же избавиться от запоминающихся длинных белых волос. Они уже доставили мне немало хлопот.
И раз я больше не работаю убийцей, они мне больше не понадобятся. Отец сам уволил меня с работы, сжег все документы, где говорилось о моем участии, пепел развеял. Так что никто ничего не поймет. Папки, которые прятались в моей бывшей комнате, так же подверглись такой операции. Наконец-то, я свободна.
После выписки, первым делом уговорила отца заехать в парикмахерскую. Мне хотелось как можно скорее избавиться от белых волос. Хочу покраситься и постричься. Девушки, которые стригли мои волосы, приговаривали, как же жалко с ними расставаться. Какие у меня красивые волосы. Да, несомненно, красивые, но очень заметные и проблематичные. Не удивлюсь, если Вячеслав узнает меня и в этом прикиде.
В итоге я вышла с медными волосами, которая едва казались лопаток. Довольно необычно видеть себя с цветными волосами, но этот цвет мне очень понравился. Есть ли шанс у убийцы претендовать на нормальную жизнь?
О моем прошлом знают лишь пара людей, никаких доказательств нет. У меня нормальные документы, трудовая. Удивительно, но после стольких смертей за своими спинами, я чувствую некую легкость. И хочу работать с детьми. Ведь нет ничего лучше, чем юное поколение.
Вот только как туда попасть, и примут ли меня вообще? Этого я не знала. Не попробую, так и не узнаю. Работать в школе или репетитором? Трудный выбор. На самом деле, лучше попробовать преподавать под чьим-нибудь руководством, прежде чем отправиться в свободное плаванье.
Руководствуясь такими принципами, выбрала школу. Меня приняли без каких-либо вопросов. Даже удивительно. Или я не вызываю подозрений на вид? Неудивительно, что мои жертвы ничего не подозревали. Я ведь самая обычная девушка, свернувшая на другую дорогу.
Жила я с отцом, поскольку больше было негде. Снимать свою квартиру мне не по карману, а жить в рабочей, уже не могу. Остается лишь один вариант – у папы. Он был только рад. Снова смогу о нём заботиться, но уже не смогу помогать по работе. И все из-за одного человека. Он добился своего, я бросила свою бывшую карьеру.
– Девушка, извините, а вы не…
Я обернулась и вопросительно посмотрела на мужчину, который тянул ко мне руку. Стоило нашим глазам встретиться, как он вздрогнул. Убрал руку и отошел на несколько шагов назад.
– Простите, я ошибся.
Вячеслав ушел, оставляя меня стоять посреди оживленной улицы в недоумении. Он меня не узнал?
Глава 9
Мне нравилась моя работа. Дети это наше будущее, и мне нравится быть одной из тех, кто помогает юным умам совершенствоваться. Не важно, кем они потом станут, я буду ими гордиться. Я преподавала у начальных классов и мне это очень нравилось.