– Ты против того, чтобы я оберегал тебя?
– Если мы будем реже видеться, тогда и неприятностей у меня не будет. Но, как только слышу твой голос, уже не могу думать ни о чем другом…
Тяжело вздохнув, перевела взгляд на водителя. Волосы пепельного блонда были уложены назад, открывая виски. Карие глаза с красным отливом смотрели на дорогу, не отрываясь. Удивительно, что меня так тянет к этому мужчине. Что в нём особенного? Он какой-то избранный для меня? Прикрыв глаза, положила голову на стекло.
Если он мой избранный, то и избавиться от него у меня никак не получится. А он бессмертный? Раны зарастают моментально, будто вампир, выпивший крови. Хотя…даже у таких существ, как вампиры, по легендам, должно пройти определенное время, чтобы рана заросла. А тут что? Я не заметила, когда рана на его руке затянулась, но с такой регенерацией, убить его будет практически невозможно. Хорошая новость в том, что он стареет. В плане, взрослеет.
На той фотографии, что стоит в одном из стеклянных шкафов, расположенных в его комнате, он выглядит совсем молодо. Значит, не бессмертный. Просто живет дольше остальных. Все это так похоже на сон. Я встретилась с мифическим существом, которого способна успокоить одним лишь прикосновением.
Нет, ну серьезно?
Глава 26
Папа выбежал из дома и сразу же зажал меня в своих удушающих объятиях. Как же я была рада ему. После всего, что со мной приключилось, так приятно повидать обычного человека. Слава остался в машине, хотя я и сказала, что не намерена ехать с ним, а останусь с папой. Если не отстранился он, придется отстраняться мне.
Но прошло всего несколько минут после того, как мы с папой сели пить чай, а до меня донесся шум с улицы. Выглянув в окно, заметила, как машина уехала. Он обиделся на меня и поэтому уехал?
– Ева, как дела со Славой?
Стоит ли рассказывать ему о покушениях? Нет, пожалуй, не стоит. Он будет волноваться. А волнение для него губительно, ведь у него все еще будет работа, для которой нужно хладнокровие. Садясь обратно за стол, взяла в руки кружку чая, согреваясь и обдумывая, как описать нашу необычную связь.
– Мы встречаемся, вроде как.
У меня возникают сомнения по поводу наших отношений. В любой ситуации, где ему удобно упомянуть о наших взаимоотношениях, он пользуется ими, но лишь для того, чтобы оправдать свои поступки. Как в тот раз, при моем возмущении «ты постоянно хватаешь меня», ответом послужило то, что мы вообще-то встречаемся. При этом, когда ему ничего от меня не нужно, о нашей связи нету и речи. Мы не ходим на свидания, не проводим все свободное время вместе. Да и практически не знаем друг друга. И как на такое реагировать?
– Ну, ты с ним счастлива?
В какой-то мере…да. Я кивнула. Все же с ним у меня возникает ощущение безопасности, можно считать, что это отголоски счастья. Мужчина поправил свои светлые волосы, а его синие глаза весело заблестели. Так проявляется его радость.
– А ты еще спорила со мной, что не влюбишься!
Я лишь пожала плечами. Самого спора не помню, но сейчас не осталось сил даже на простое выяснение ситуации. Слава меня измотал, да и не только он, вся ситуация, связанная с Лили. От Валентина я такого не ожидала, а еще и спасла его! Нужно было дать им убить друг друга, глядишь, стало бы на две проблемы меньше. Ну, или хотя бы на одну точно.
Папа с улыбкой наблюдал за моим сонным состоянием, затем поднялся и ушел на кухню, позволив мне остаться одной. В душе сейчас зудит, кажется, будто мне мои мысли и эмоции сжались в комок, а мне ничего не оставили. Чувствую себя опустошенной. Люди предают, используют, пытаются манипулировать. И когда ты становишься им не нужен – просто выбрасывают. Валентин, четкий пример такого человека. И я уверена, что таких людей огромное множество во всем мире.
Тяжело от того, что мой мир такой маленький. У меня всего пара людей, которым я могу верить, с которыми общалась и общаюсь по сей день. И когда эти люди предают, хочется покончить с собой. Нет, сейчас речь не о суициде. Покончить с такой жизнью, начать с чистого листа. Ранее со мной такого не случилось, хоть мой мир и не был чуть больше, чем нынешний. Да, я общалась со своими целями, сотрудниками, но все это было лишь частью работы и не доставляло никакого удовольствия.