В зал заседаний я вошла уверенной походкой. Старалась не смотреть по сторонам и послушно выполняла требования секретаря. Поклялась говорить правду, положив правую руку на свод законов Крагоши, встала на отведенное место перед трибуной судей и только тогда взглянула на клетку, в которой сидел Шейор.
Да, он не спускал с меня глаз: серый лед и легкое удивление. Он похудел и осунулся, но держался с достоинством, как будто находился не в клетке преступника, а в собственном кабинете.
Ненавижу! Из-за тебя чуть не погиб мой сын. Ты вломился в мою жизнь и все разрушил. Это из-за тебя у меня отобрали Яна! И ради чего? Вот она, твоя «власть»! Ты проиграл и потерял все, что имел.
– Назовите себя.
Я вздрогнула и повернулась к судьям. С трудом перевела дыхание, прежде чем ответить:
– Джейнери из рода Сиреневого Аметрина.
– Возраст и род занятий.
Отвечая на вопросы, я не переставала чувствовать на себе обжигающий взгляд Шейора: и когда рассказывала о шантаже и собственном преступлении, и когда отвечала на уточняющие вопросы. Публики в зале не было, только трое судий, охрана из магов, прокурор, адвокат и секретарь. Последний вел запись допроса, и, когда все решили, что «вопросов больше нет», мне предложили подписать показания.
– Пожалуйста, сначала прочтите, – попросил секретарь.
Я послушно взяла в руки несколько бумажных листов, исписанных убористым почерком.
«Джейн».
От неожиданности выронила листы, и они разлетелись в разные стороны.
– Простите, – пробормотала я, кинувшись их собирать.
Так перенервничала, что появились галлюцинации. Быстрее все подписать и бежать отсюда.
«Джейн, я вижу, ты меня услышала».
Замерла, наклонившись за очередным листом. Не показалось. Со мной говорил Шейор. Не вслух – мысленно. И слышала его только я.
Да как он смеет!
«И дальше что?» – спросила я так же беззвучно.
«Нет другого выхода. Ты – последняя надежда. Делай вид, что читаешь, и слушай».
Шейор не смотрел в мою сторону. А у меня внутри все кипело от ненависти. Дрожали руки.
«Рейо тебя побери, Шейор! Оставь меня в покое!».
«Глупо. Прости меня, девочка. Я не должен был использовать тебя втемную. Не знал, что ты тоже из подкидышей. Был другой путь».
Пока я не понимала ничего, разве только, что он просит прощения. Неохотно, невнятно, но извиняется. Да, конечно! Прямо взяла – и простила. Возможно, когда-нибудь, но точно не сейчас.
– Прочли? – поторопил меня секретарь.
– Да-да, минутку.
«Нет времени объяснять. Просто запомни. Ты сможешь вернуться, используя фамилиара. У меня есть сын. Он тоже будет там. Пожалуйста, спаси его».
Или я тронулась умом и разговариваю сама с собой, а мне кажется, что с Шейором, либо умом тронулся сам Шейор. И почему я должна помогать его сыну, если он чуть не убил моего?!
– Все в порядке?
– Да-да, – ответила я, подписывая бумаги.
Надеюсь, там только то, что я говорила, – так и не прочла ни строчки.
«Спаси моего сына, Джейн! Заклинаю!»
Я вышла из зала, ничего не ответив Шейору. Даже не посмотрела больше в его сторону. И как у него совести хватает о чем-то меня просить?! Впрочем, чего это я. Нет у него никакой совести.
И все равно я ничего не поняла. Бред бредом. Рассказать Миларону? Да, и он начнет давать мне какие-нибудь новые таблеточки от нервов. Нет уж! Все, долг я выполнила, теперь можно заняться собственными проблемами.
Нужный дом нашла быстро. Не раз бывала тут в гостях, пока училась в школе подмастерьев. Лиенна приглашала, да и ее родители всегда охотно меня принимали. Как давно это было!
Почти пригород Ривеннеля, кварталы зажиточных горожан – домики в один-два этажа, окруженные садом. Лиенне прочили карьеру горничной в королевском дворце, а получилось… Нет, прочь воспоминания. От них больно и хочется плакать. Сейчас главное – Ян.
Еще с улицы я услышала плач сына – окна в доме открыты, несмотря на прохладную осеннюю погоду. Взбежала на крыльцо и забарабанила в дверь.
– Да что за… – На стук вышел отец Лиенны. – Джейн?! Как ты… Что ты тут делаешь?!
Он не скрывал своего удивления и явно не обрадовался моему визиту. В дом не пригласил, вышел на крыльцо и прикрыл дверь.
– Ян плачет. Что случилось? Он заболел? Пропустите!
– Убирайся отсюда. Лучше сама, пока я не вызвал стражу.
– Но… почему? Это же я, Дженни. Я хотела с вами поговорить… попросить… Пожалуйста!
Ян ревел во все горло. Это нервировало, у меня началась паника – скорее, его надо успокоить, приласкать… Но меня не пускали! Его дед стоял на моем пути, как скала.