– Не надо ко мне прикасаться! – взвилась я.
Значит, всем – «честно», а глупую мышку – обратно в клетку?!
– Но как же… – Он даже растерялся, не ожидая сопротивления.
– Пешком дойду! – выпалила я. – Направление только покажите.
Какая разница, когда обо всем узнает Миларон? Сегодня, завтра… Все кончено. Но я больше не позволю обращаться с собой как с вещью.
– Вон туда, – махнул рукой Бес, сощурившись. Мол, захотелось самостоятельности – получи. А я и не надеялась, что он меня отговаривать начнет. – Прямо до развилки, потом направо и через два поворота на третий налево. Справишься?
Я молча двинулась в указанном направлении.
– Бен, ты чего? – удивленно спросил Зеленый Оливин. – Ты отпустишь ее одну?
– Ее выбор, – огрызнулся Бес.
– Да, слышал, – согласился дракон. – Но разве ты не знаешь, как ее накажут? А ведь бо́льшая часть вины все равно лежит на тебе.
– Роберт, тебе не кажется, она это заслужила? – недовольно произнесла драконица.
– Нет, Таша, не кажется.
Отойдя подальше, я перестала слышать, о чем спорят сзади. В темноте навряд ли найду развилку, но я и не искала. Зачем?
Куда-нибудь выйду, кого-нибудь встречу. Правила нарушены, приговор никто не отменит. А не все ли равно? Яна отняли, зачем мне теперь жить? И Лессон станет свободным. И гори она синим пламенем, эта магия!
Бес прав, мне не мешало бы научиться думать прежде, чем принимать какие-то решения. Все тайное всегда становится явным. Чудес не бывает.
Глава 7
Договор
– И ты ее отпустишь? – тихо спросил Лин, пока драконы спорили о степени вины Дженни.
Рейо бы побрал моих друзей с их шпионскими играми! Ладно, сам виноват. Мог бы и догадаться, что Лин не поверит моим байкам об огненном столбе и проследит, где я пропадаю вечерами.
– Нет, конечно. – Я устало потер виски. – Забирай Ташу и Роберта к нам, я скоро буду.
Даже не сомневался, Дженни пойдет прямо, никуда не сворачивая. Пожалуй, ее можно понять. И работа у нее тяжелая, и сына отобрали, и я сволочью оказался. Откуда ей знать, что шутки у моих друзей дурацкие, но безобидные? И никто не будет докладывать о нарушении Миларону.
Нагнал Дженни у озера. Она стояла у самой кромки воды. Плачет, наверное. Рейо побери, и ведь придется утешать!
– Вот противная девчонка! Теперь ты топиться вздумала? – небрежно произнес я, подходя ближе.
Издевка обычно помогала. Дженни начинала злиться и забывала о переживаниях, переключив внимание на меня. Но сейчас она даже не шелохнулась. Сильно обижена. Хорошо, тогда попробую по-другому.
– Дженни, ну прости. Да, я всего лишь студент горного. Неужели это так важно?
Тишина. Только озерная вода чуть слышно плещется у ног. Осторожно дотронулся до плеча и развернул Дженни к себе, зажигая фонарик. Терпеть не могу разговаривать в темноте, не видя лица собеседника.
Лучше бы она плакала. Ни слезинки в глазах, только пустота. Дженни смотрела на меня и не видела ничего. Рейо побери! С этим срочно надо что-то делать.
– Дженни, ты меня слышишь? – Я тряхнул ее, схватив за плечи.
Пощечина определенно привела бы ее в чувство, но я никогда не бил девочек и не собираюсь начинать. К счастью, она моргнула, сморщила нос и шевельнула губами, как будто хотела что-то сказать. Передумала и дернулась, вырываясь из моих рук.
– Так-то лучше, – пробормотал я, снова хватая ее за плечи и перемещаясь в бокс.
Дженни не сопротивлялась, опять ушла в себя. Ругаясь сквозь зубы, я помог ей раздеться – снял куртку, шапку и шарф, усадил на кровать и стянул ботинки. Она зябко поджала пальцы и шумно вздохнула.
Слишком много навалилось на бедную девочку, не каждый мужчина выдержит. А она все же пытается сопротивляться апатии, словно что-то держит ее на поверхности, не дает полностью погрузиться в переживания.
– Мышонок, послушай…
Еле заметно кивнула, но взгляд опущен.
– Миларон ничего не узнает. Лин, Таша и Роберт – мои друзья. Я доверяю им, как самому себе. Не переживай, все наладится. Ты выбрала правильный путь. Ты сильная, у тебя получится.
Рейо побери, ну что я еще могу сказать! Как ее поддержать, как успокоить? Встряхнуть бы как следует, заставить покричать, поплакать. Нельзя держать в себе столько горя. Не думаю, что она так переживает из-за меня. Все же из-за сына, а я так… последняя капля. Зря сюда сунулся, нельзя было. Эгоист.
– Мышонок, я больше не приду. Лин прав, если мы попадемся по-настоящему, то виноват буду я, а пострадаешь ты. Да и незачем уже, верно? – Я попытался пошутить. – Тайны нет, и нас ничего не связывает.