Медсестры и санитарки, словно тени, снуют по отделению. Все укутаны чуть ли не в два слоя одежды, на руках – перчатки. Бес говорил, тут работают «ненужные» женщины. Да, в этой стране есть и такие: вдовы и вековуши. Живут они отдельно, в домах-приютах. Нет, «ненужных» не обижают, городские общины даже выделяют средства на их содержание. Но они – ненужные. И расплачиваться им приходится самой тяжелой и неприятной работой. Например, такой, как уход за больными.
Воздух тяжелый: сладковатый запах гноя вперемешку с запахами лекарств и дезинфицирующих растворов, испражнений и рвотных масс. Запах смерти. Чуть позже перестала его замечать, а в первые минуты приходилось сдерживать тошноту.
Бес настоял на перчатках. Заболеть можно только при контакте с кровью, а нам обоим ввели вакцину и ускорили иммунные процессы, но выделяться нельзя. Сейчас мне уже не казалось, что удобнее было бы без перчаток, даже в них страшно прикасаться к коже. Даже зная, что лично тебе это ничем не грозит.
«Не думай – делай».
Травяной настой, которым я обрабатывала гнойники и язвы, вылечить болезнь не мог, однако на какое-то время облегчал страдания – снимал зуд, сушил раны. А женщины оказались не такими забитыми дурочками, какими я их представляла.
В отсутствие мужчин они вели себя живо и даже раскованно. Многие радовались – приехал долгожданный врач, он им поможет, и скоро они вернутся домой. Те, кому позволяло их состояние, знакомились со мной, задавали вопросы. Они были весьма неожиданными, например, о моде в столице. Кто-то спрашивал о детях, кто-то просил поделиться кулинарными рецептами.
Отвечала, как могла, стараясь оставаться естественной: отшучивалась или обещала рассказать позже, ведь сейчас столько работы.
– Джамила, домой.
Так вот почему все разом притихли. Лийон Аллифа собственной персоной. Я потерла рукой затекшую поясницу, поднимаясь с колен. Собственно, еще не закончила, и осталось совсем немного…
И, взглянув на Беса, послушно опустила глаза долу.
– Да, лийон.
– Не волнуйся, Джамила, мы доделаем, – шепнула мне девчушка из тех, у кого болезнь была на ранней стадии. – Это не сложно, и мы не боимся, как они. – Она показала на медсестру.
Бес сделал вид, что ничего не услышал. Я кивнула – ни-ни говорить при муже, если он не разрешил, – и вышла из отделения.
– Похвальное послушание, – одобрил «муж», провожая меня до дома, – думал, ты выдашь что-то вроде «пойду, когда закончу».
– Еле сдержалась, – призналась я. – Но зачем ты забрал меня оттуда?
– Обедом накорми. И потом, после обеда должны доставить груз, вполне легальный: лекарственные препараты из столицы. Примешь его, вот разрешение, я подписал.
– Так мне сегодня больше не возвращаться в больницу?
– Нет. Хватит с тебя, займись домашними делами.
Пожалуй, я даже обрадовалась приказу. Впечатления от больницы тяжелые, и никакого желания туда возвращаться. Сочувствую Бесу, у него обязанностей больше, да еще и новые заболевшие поступают.
– Да, лийон.
Ничего, это ненадолго. Инвар сказал: пара дней, не больше.
Поставщик внимательно изучил доверенность, после чего оставалось только проследить, как коробки с упакованными в них склянками аккуратно и бережно переносили в кабинет. И зачем эти лекарства, от которых мало проку?
Поздно вечером вернулся измученный Бес, рухнул в кресло и молча уставился в одну точку. И жутко разозлился, когда я начала снимать с него ботинки.
– Ты не должна этого делать! – взвился он. И откуда только силы взялись? – Дай мне посидеть спокойно хоть пять минут! Сам прекрасно со всем справлюсь!
– Конечно, справишься, – спокойно согласилась я. – Скажи, а вчера ты должен был делать то, что ты делал?
– Это другое!
– То же самое. Ты заботился обо мне, теперь моя очередь. И заметь, – я театрально заморгала, – брюки останутся на месте.
Бес фыркнул и расслабился. Расценила это как разрешение и снова присела на корточки, расшнуровывая второй ботинок.
– Доставили лекарство?
– Да, в кабинете. – Я помогла Бесу снять сюртук. – Зачем оно?
– Замена и отвлекающий маневр… Сам!
Не стала спорить, но сам он лишь еще туже затянул узел на шейном платке. Отвлекающий, значит? Это вполне вписывается в предположения, что я строила, занимаясь домашними делами.
– И все же основную часть операции ведет Инвар, – распутав узел, я встала позади кресла и положила руки на плечи Беса.