– Ты же все прекрасно понял, Бен. Ты всегда хорошо соображал.
– Нет.
Воспользовался бы я неожиданной помощью, если бы не Дженни? Соблазнительно. Особенно когда уверен, что готов покинуть орден любой ценой.
Получается, не любой. Слишком очевидно участие учителя в предполагаемом побеге. Ему не простят. Он не заслужил такой смерти.
– Я решил, если сдашь все маяки, не стоит и пытаться. Но один ты все же оставил про запас. Значит, тебе нужна свобода. Уходи, Бен, больше у тебя не будет такого шанса.
– Не могу.
– Из-за девочки?
– И из-за вас тоже.
– Обо мне не стоит беспокоиться.
– А вот это уже мне решать, – перебил я учителя.
– Что ж… ты прав, твой выбор. – Слай неодобрительно покачал головой. – Маяк оставь, да вот еще. – Он протянул мне клочок бумаги. – Алгоритм смещений на сутки. Спрячь рядом, поставь свою метку.
– Нет, – снова возразил я, – а если…
– Скажу, ты украл, – фыркнул учитель. – Ну же, бери!
– Спасибо.
Надо бы спросить его про сестру! Слай из Высших, он не может не знать. И выдать Влада? Первое, о чем спросит учитель: откуда вообще такие мысли? Ладно, мне он помогает, а на остальных навряд ли хватит его великодушия. Поэтому – молчок.
Мариза караулила меня около общежития. И ведь специально спряталась и вышла, когда я уже не мог уклониться от встречи.
– Бен, пожалуйста, – после того, как мы поздоровались, она сразу перешла к делу, – давай поговорим.
В синих, как осеннее небо, глазах – желание. Рыжие кудри по плечам, запах клубники и терпкого вина. Простое платье плотно облегает девичий стан. Она помнит, я не люблю вычурность.
Когда-то я собирался жениться на Маризе. Выгодная партия: и красива, и умна, и происхождение подходящее.
– Мы уже разговариваем.
– Прогуляемся? – Она взяла меня под руку.
– Хорошо.
Не слишком ли много охотников до откровенных разговоров? Впору пожалеть о собственной популярности.
Мы медленно пошли по тропинке, ведущей к оранжереям. Я молчал. Совершенно не представляю, о чем говорить. Просить прощения, что сбежал не попрощавшись? Глупо. Объясняться и вспоминать прошлое – еще глупее. Мариза тоже молчала. Ожидает от меня каких-то признаний? Ее ждет разочарование – все давно уже перегорело и забылось. И ее синие глаза больше не имеют надо мной власти.
– Ты изменился, – обронила Мариза, пиная носком туфельки веточку.
– Неудивительно, столько времени прошло, – ответил я. – Ты тоже изменилась, стала еще красивее.
И это правда.
– Ты совсем обо мне не вспоминал, верно?
Так и знал. И голос уже дрожит, и пальцы нервно теребят платочек. Только любовной драмы мне сейчас и не хватает!
– Мариза, послушай. – Я остановился и развернул девушку лицом к себе. – Мы расстались. Нехорошо, неправильно, непорядочно – это моя вина. Но мы больше не вместе. Я не хранил тебе верность, мы ничего не обещали друг другу. Ты же не думала, что я вернусь?
Она всхлипнула, но врать не стала:
– Нет. Я тоже… не хранила верность. Но когда ты появился, снова почувствовала себя той девчонкой… Помнишь, когда мы…
– Помню, – перебил я Маризу. – Все помню. Только это уже прошлое. Давай будем жить настоящим, хорошо?
Вот так. Сухо и жестоко. Пусть лучше ненавидит, чем грезит о невозможном.
Мариза помрачнела – синие глаза потемнели, на лбу появились морщинки. Неужели сейчас начнется истерика с заламыванием рук? Мол, я тебя любила, а ты воспользовался моей наивностью. Но нет, она нашла в себе силы улыбнуться:
– Останемся друзьями?
Вот и умница!
– Конечно.
И если у тебя все, можно я пойду? Вслух этого не сказал, хотя очень хотелось. И пора бы уже проверить, как там Дженни.
– Как Мила? Не знаешь, где она сейчас?
– Понятия не имею! – выпалила Мариза и поджала губы. – Ты теперь с ней, да?
– Нет. Я за нее отвечаю.
И ведь не соврал. Мы с Дженни и поцеловаться-то всего один раз успели, а теперь, после того, что я с ней сделал, она и близко к себе не подпустит.
– Правда не знаю, – смягчилась Мариза. – Утром она отличилась, использовала силу в комнате. Ой, не смотри на меня так. Наказали ее дежурством по дому. И все!
Выдохнул, жалея, что не подошел к Дженни утром. Надо ее найти.
– Глаз да глаз за этой Милой!
– Пойдем, провожу, – вздохнула Мариза. – Знаю, где сейчас Алана, у нее спросим, где твоя… подопечная.
– Нам надо поговорить! – выпалила Дженни, когда я нашел ее на спортивной площадке, где она следила за тренировкой бегунов.
Отлично, еще один разговор. Надо полагать, откровенный. А глаза горят, щеки раскраснелись, и туфелькой притопывает от нетерпения.