— Зачем? — Лили все еще стояла на месте.
— Открой, говорю, — Лили, наконец, поняла по его голосу, что он пьян.
Она не решалась даже подойти к двери, ее будто приклеило к полу. Но Честер никак не унимался, и она все же открыла дверь. Выглядел он и, правда, так, что сразу стало понятно в каком он состоянии. Лили скривилась и спросила:
— Что тебе нужно?
— Я тут подумал, — сказал он, с трудом выговаривая слова, — что мы вроде как муж и жена.
— И?
— И ты должна выполнять свой супружеский долг, — тут он с силой вцепился в руку Лили.
— Эй, отпусти меня! — Лили стала вырываться, но он оказался сильнее, несмотря на свое состояние.
— Пошли, — он потянул ее за собой в сторону кровати.
— Да иди ты к черту! — Лили вцепилась в дверную ручку, но надолго это ее не спасло.
Он все-таки швырнул ее на кровать, так, что она ударилась головой, и из-за этого Лили даже не успела вскочить и убежать.
— Прекрати! — кричала Лили, но он будто ее не слышал. Потом он взял ее за шею и прижал к подушке, так что она чуть не задохнулась.
Тогда Лили решила поддаться, потому что поняла, что сейчас сделает хуже только самой себе.
Когда Честер ушел, то Лили лежала и рыдала. Она чувствовала себя такой униженной и оскорбленной. Хотя она должна была понять, что однажды это произойдет. Она не знала, стоит ли рассказывать об этом Сьюзен, ведь она скажет Ричарду, а ему об этом знать совсем не обязательно. Так она и прорыдала до утра и только немного задремала, когда услышала, что к ней снова зашел Честер. Она тут же подскочила и повернулась к нему:
— Что тебе опять надо?
— Прости меня, — сказал он виновато, — я больше не буду так напиваться и так себя вести.
Лили не смогла ничего на это ответить. Поэтому он, не дожидаясь ответа, просто молча вышел из комнаты.
Грусть у Лили сменилась злобой, а затем она все-таки позвонила Сьюзен и рассказала ей то, что произошло ночью.
— Только, пожалуйста, не говори Ричарду, — попросила Лили в конце.
— Хорошо, — Сьюзен вздохнула, — очень дорога оказалась цена моей свободы. Я виновата перед тобой.
— Нет, ты не виновата! — стала успокаивать ее Лили, — это было мое решение! И потом, это не самое страшное, что произошло за последнее время. Если бы тебя не было сейчас рядом, то я бы, либо сошла с ума, либо лежала бы рядом с отцом и Джоном.
— Когда-нибудь все наладится, — только и смогла ответить Сьюзен, так как она продолжала чувствовать свою вину за то, что Лили пришлось выйти замуж за Честера.
После этого Лили каждую ночь просыпалась даже от малейшего шороха. Она постоянно проверяла, чтобы дверь была заперта на замок, а револьвер отца положила в самый ближний ящик. И хоть она понимала, что в трезвом состоянии Честер не станет так себя вести, постоянно подстраховывалась. Она готова была использовать револьвер против него, настолько она его ненавидела.
Честер же, чувствовал себя виноватым, не так он хотел провести ночь с девушкой, которую любил. Но исправить ничего уже было нельзя, а он только усугубил ситуацию.
Глава 9
Спустя месяц Лили и Сьюзен решили, что нужно снова навестить Фила. Медсестра из больницы не звонила им, и они решили сами узнать об его состоянии.
— Здравствуйте, — поздоровалась с ними уже знакомая медсестра, — рада вас видеть.
— Как дела у нашего друга? — сразу же спросила Лили.
— Его состояние заметно улучшилось, есть шанс, что он все-таки придет в себя.
Лили очень обрадовала эта новость, надежда в душе затеплилась еще сильнее. Как бы она хотела, чтобы Фил очнулся.
Они со Сьюзен вошли в его палату. Он выглядел все так же, как и раньше. Красивый, русоволосый парень, только вот его очаровательная улыбка и зеленые глаза были не видны. Но Лили очень надеялась, что вновь сможет их увидеть.
— Привет, Фил, — сказала Сьюзен, — мы слышали, что ты идешь на поправку? Надеюсь, скоро увидимся.
— Фил, — Лили вновь взяла его за руку, — мы скучаем по тебе. Если очнешься, то мы обязательно с тобой сыграем.
Фил им не отвечал, но они были уверены, что он все слышит. Сьюзен приоткрыла шторы, чтобы впустить солнечный свет в больничную палату. Но в душе она надеялась, что это сможет разбудить его.
Лили сидела и смотрела на Фила, а из ее глаз текли слезы. Она не могла думать о нем без слез, а тем более смотреть на то, как он уже больше полугода лежит в коме. Его фотография все еще хранилась у нее в прикроватной тумбочке вместе с револьвером. Каждый вечер она доставала фотографию и смотрела на нее, будто пыталась загипнотизировать его и заставить очнуться.