Но я знала, что у меня нет выбора. Деньги, которые мне предложили, были нужны. Я не могла отказаться от этого шанса, даже если он пугал меня до дрожи. Я должна была найти способ справиться с собой.
Я открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. Мы уже летели высоко над облаками, и вид был потрясающим. Но вместо того чтобы насладиться им, я почувствовала, как мой желудок сжался от страха. Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить себя.
Вдруг я услышала, как Кэзухиро снова заговорил со стюардессой. На этот раз он смеялся и что-то рассказывал ей. Я не могла разобрать слов, но по его голосу было ясно, что он в отличном настроении. Я отвернулась, стараясь не смотреть в их сторону.
Через несколько минут самолет начал плавно снижаться. Я почувствовала, как мое сердце немного замедлилось. Мы приближались к месту назначения, и это означало, что скоро все закончится. Я надеялась, что смогу справиться с этим испытанием и вернуться домой целой и невредимой.
Когда мы приземлились, я была готова выбежать из самолета. Я быстро собрала свои вещи и направилась к выходу. Кэзухиро уже ждал меня у трапа, улыбаясь своей обычной беззаботной улыбкой.
— Ну что, Юко, как тебе полет? — спросил он, когда мы оказались на земле.
Я вздохнула и ответила:
— Это было ужасно.
Он кивнул, словно ожидал такого ответа.
— Ясно. Мужчина пригладил свои волосы и посмотрел в сторону. Кэзухиро тут же встретили знаменитости, вокруг которых толпились папарацци. Я почувствовала себя довольно неловко от такого внимания. Неожиданно Кэзухиро сильно пихнул меня в бок.
— Фотографируй, идиотка, — прошипел он.
Я сразу же кивнула и начала снимать Кэзухиро, делая снимки с разных ракурсов. Затем я запечатлела его со спонсором и с другими гонщиками, которые прибыли на мероприятие.
Ближе к вечеру гонщики начали собираться на огромном стадионе. Двигатели их машин гудели, и этот шум напрягал меня — я не любила его. Среди собравшихся были и знакомые лица, и новые гонщики. Но я не предавалась разглядыванию деталей, потому что Кэзухиро не разрешал мне отходить от него ни на шаг.
Перед началом гонки все были в напряжении. Я видела, как гонщики проверяют свои машины, как они общаются друг с другом и с механиками. Наконец, гонка началась.
В этой гонке победу одержал Кэзухиро. Один русский гонщик почти обогнал его, но всё же Кэзухиро вырвался вперёд. Я запечатлела все ключевые моменты гонки и сохранила кадры на фотоаппарате. После окончания гонки Кэзухиро подошёл ко мне, весь в поту и с довольной улыбкой на лице. Его волосы были взъерошены, а на руках и лице виднелись следы масла и грязи. Он выглядел как настоящий чемпион.
— Ты всё сняла? — спросил он, тяжело дыша.
— Да, всё, — ответила я, передавая ему фотоаппарат.
Кэзухиро взял камеру и быстро просмотрел снимки. Его глаза светились гордостью и весельем.
— Отлично, — сказал он, слегка улыбнувшись.
Мы стояли на пьедестале, окружённые журналистами и поклонниками. Кэзухиро держал в руках свой трофей, а я стояла рядом, чувствуя себя ужасно, мне не нравился этот фан-клуб гонщика, он же больной, блин! Вокруг мужчины раздавались аплодисменты и поздравления. Чуть позже началась вечеринка гонщиков, и Кэзухиро оказался рядом с несколькими известными гонщиками: Тацуей, Александром, Мигелем и Джексоном. Из всех присутствующих я знала только Тацую.
Александр сразу привлёк моё внимание своей манерой речи — было заметно, что он русский. Он был симпатичным парнем с чёрными приглаженными волосами и пронзительными карими глазами. Мигель, судя по всему, был испанцем, Джексон — американцем, а Тацуя — японцем. Какое разнообразие национальностей и культур собралось в одном месте!
Кэзухиро стоял с бокалом шампанского в руках и беседовал с другими гонщиками, а я стояла рядом. Внезапно он обратился ко мне:
— Эй, прислуга, принеси мне ещё бокал вина.
Он сунул мне в руки пустой бокал. Я возмутилась:
— Я репортёр, а не прислуга...
Кэзухиро нахмурился.
— Я тебе что сказал? Делай как велено. Иначе все деньги, которые ты заработала, я заберу. И поверь, я не блефую.
Я сглотнула от неожиданности и развернулась, чтобы выполнить его просьбу. Но в этот момент кто-то подставил мне подножку, и я упала на холодный пол, разбив бокал. Сзади меня раздался громкий смех и возгласы мужчин. Какой позор! Кэзухиро тоже смеялся надо мной.