— Какая ты неуклюжая, боже, — с усмешкой сказал мне Тацуя. Я медленно встала, чувствуя, как стыд и обида окутывают меня. Один из осколков бокала поцарапал мне руку, но я решила не показывать слабость перед Кэзухиро. Я не собиралась поддаваться его насмешкам и унижению. Я медленно встала, чувствуя, как стыд и обида окутывает меня. Один из осколков бокала поцарапал мне руку, но я решила не показывать слабость перед Кэзухиро. Я не собиралась поддаваться его насмешкам и унижению.
Александр подошёл ко мне, заметив кровь на руке. Он протянул салфетку и с искренним участием сказал:
— Ты в порядке?
Я молча кивнула, стараясь не смотреть на Кэзухиро, который всё ещё смеялся. Тацуя нахмурился и перевёл взгляд на него.
— Это не повод для смеха, Кэзухиро.
Мой кошмар перестал смеяться и холодно ответил:
— Она сама виновата. Пусть будет уроком.
Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Этот человек был груб, высокомерен и совершенно не уважал других. Но я не собиралась сдаваться.
— Может, ты наконец-то признаешь, что я репортёр, а не твоя прислуга? — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Кэзухиро прищурился, его лицо стало серьёзным.
— Ты можешь быть кем угодно, но здесь и сейчас ты выполняешь мои приказы. Если тебе не нравится, уходи.
Мои кулаки сжались от ярости. Я знала, что он не отступит, но и я не собиралась сдаваться. Александр положил руку мне на плечо, пытаясь успокоить.
— Не обращай на него внимания, — тихо сказал он. — Он просто стебется.
Я кивнула, стараясь не выдать своих эмоций. Я не могла позволить себе показать слабость перед ним. Я взяла салфетку и начала осторожно вытирать кровь с руки.
В этот момент к нам подошёл Джексон. Он выглядел обеспокоенным.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с Кэзухиро на меня.
Гонщик снова начал смеяться, но на этот раз его смех звучал немного натянуто.
— Ничего особенного, просто моя новая прислуга немного неуклюжая, — ответил он, но в его голосе я услышала нотки неуверенности.
Джексон посмотрел на меня с сочувствием.
— Ты в порядке? — повторил он.
Я снова кивнула, стараясь не смотреть на Кэзухиро.
— Да, всё нормально, — ответила я, хотя внутри меня всё ещё кипела злость.
Мигель подошел ближе, пытаясь разрядить обстановку.
— Может, пойдём в другую комнату? — предложил испанский гонщик. — Здесь слишком шумно.
Кэзухиро махнул рукой, показывая, что ему всё равно.
— Как хотите, — сказал он. — Только не поощряйте ее. Юко плохо выполняет свою работу.
Слезы хлынули потоком, и ком в горле душил меня. Я изо всех сил прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать рыдания, и вцепилась в руку Александра, словно она была моим единственным якорем в этом шторме. Он молча наклонился ко мне, его глаза излучали тепло и поддержку.
— Хей, всё будет хорошо, — тихо произнёс он, пытаясь успокоить меня. Его голос звучал мягко, но уверенно.
Александр улыбнулся, и эта искренняя, почти мальчишеская улыбка согрела моё сердце. Я попыталась улыбнуться в ответ, но слёзы продолжали стекать по щекам. Он отвёл меня в VIP-комнату, где заботливо обработал порез. Каждое его движение было наполнено нежностью и вниманием.
— Так ты новая слуга Кэзухиро? — спросил он, приподняв бровь. В его голосе звучало лёгкое удивление, но без осуждения.
— Я не прислуга... Я его личный фотограф, — выдавила я, стараясь не захлебнуться в своих эмоциях. — Он поставил меня на эту должность и отвёз в Лос-Анджелес...Эти слова вырвались из меня с болью. Я почувствовала, как слёзы снова заструились по щекам, и на этот раз не смогла их сдержать. Александр тут же раскрыл объятия, и я рухнула в них, словно в пропасть. Его руки были крепкими, но в то же время такими тёплыми и утешающими.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Я здесь, и ты не одна. Его слова проникли в самую глубину моей души, и я почувствовала, как что-то внутри меня начало успокаиваться. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах — смесь дорогого парфюма и чего-то родного, домашнего. В этот момент, среди хаоса и боли, я вдруг ощутила, что не одна.
— Я не знала, что делать, — прошептала я, всё ещё дрожа от рыданий. — Я думала, что справлюсь, но...
— Никто не должен справляться в одиночку, — мягко перебил он. — Особенно когда всё так сложно.
Александр осторожно отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд был полон тепла и понимания.