— Если я ещё раз увижу тебя с Александром, убью, — произнёс я твёрдо и уверенно. В моём голосе не было ни капли сомнения или колебания. Я хотел, чтобы она поняла серьёзность моих намерений.
Юко вздрогнула от моих слов, её лицо исказилось от боли и страха. Я развернулся и вышел из комнаты, оставив её одну со своими мыслями и слезами. В тот момент я не думал о последствиях своего поступка, всё, что я хотел — это показать ей, насколько я серьёзен в своих угрозах.
Я шёл по коридору, не разбирая дороги, и только когда оказался на улице, до меня дошло, что я натворил. Но в тот момент эмоции были сильнее разума, и я не мог контролировать себя. Выдохнув, я опустился на диван, где сидели девушки, и они начали заигрывать со мной. И, конечно же, я не стал отставать. Я тоже начал флиртовать с ними, положив руку на бедро ближайшей девушки, которая мило улыбалась мне. Мы даже пару раз поцеловались, и на моих губах остался след от матово-красной помады. Я улыбнулся и краем глаза заметил, как Юко и Александр обжимаются друг с другом. Во мне вспыхнула ярость, ведь я предупреждал их двоих. Ну ладно, разберусь с ними позже, а теперь – девушки. Они ласкали меня и что-то шептали на ухо, и я расслабился рядом с ними. Обожаю ухаживания с нескольких сторон. Это приятно. Спустя час я покинул их и вышел на улицу, где увидел то, что хотел видеть меньше всего. Юко обнимала и целовала Александра, а тот, в свою очередь, сильнее прижимался к ней. Гнев подкатил ко мне с новой силой. Я быстро вернулся в холл клуба и направился к бармену.
— Дайте мне нож и чистый бокал, — попросил я.
Пожилой бармен удивлённо посмотрел на меня, но выполнил просьбу, протянув бокал и нож. Я сунул нож в карман пиджака и крепко сжал бокал в руке. Выйдя на улицу, я тихо подкрался к Юко и Александру. Со всей силы ударил Александра, и бокал разлетелся на осколки, ударившись о его голову. Раздался женский крик. Я толкнул Юко к стене и прижал осколок к её горлу.
— Ты либо уходишь, либо вас обоих ждёт та же участь, — сказал я.
Я слегка провёл осколком по её шее, и хлынула кровь.
— Если ты кому-нибудь расскажешь...
Я показал ей жест, будто отрубаю голову.
Юко задрожала, но кивнула.
— Хорошо, я уйду, — сказала она, стараясь не заплакать.
Я отпустил её и отошёл на несколько шагов назад.
Она медленно побрела прочь, а я, оглянувшись, убедился, что никто не заметил произошедшего. Я перевёл взгляд на Александра. Удар, казалось, лишь подстегнул его ярость. Мгновение — и он уже нёсся ко мне, словно разъярённый зверь. Его пальцы сомкнулись на моей шее, припечатав к шершавой стене. Воздух судорожно покинул лёгкие, оставив лишь обжигающую пустоту. Я вцепился в его руки, пытаясь разорвать мёртвую хватку, но тщетно. Лицо горело, зрение застилала пелена, и удушье с каждой секундой сжимало тиски всё сильнее. В отчаянном порыве я выхватил нож из кармана и вонзил его в живот Александра.
Кровь хлынула на мои руки, горячая и липкая. Александр замер, его глаза расширились от изумления и боли. Хватка ослабла, и я рухнул на землю, жадно глотая воздух. Кашель рвал горло, в лёгких саднило так, словно их наполнили раскалённым углем. Я смотрел на Александра, который медленно оседал на пол, держась за живот. Багровое пятно расползалось по его рубашке, становясь всё больше и больше.
Страх сковал меня. Что я наделал? Я убил человека. Холодный ужас пронзил меня, парализуя волю. Я должен бежать. Прямо сейчас. Но ноги не слушались, словно приросли к полу. Я был в ловушке, вместе с умирающим Александром.
Он посмотрел на меня. В его взгляде не было ненависти, лишь печаль и какое-то странное понимание. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Я приблизился к нему, не в силах отвести взгляд от его лица. Его глаза закрылись, и он затих. Страх сковал меня, когда я взглянул на Александра. Его глаза, казалось, застекленели, превратились в пустые кукольные взоры. С отвращением выдернув нож из его живота, я сунул окровавленное лезвие обратно в карман. С трудом сглотнув, побрел обратно в клуб, зная, что теперь это лицо будет преследовать меня в кошмарах. Ворвавшись в туалет, я судорожно отмывал руки, благодаря небеса за отсутствие камер в этом проклятом месте. Очистив руки от предательской крови, я вышел из уборной и столкнулся с Юко. С непроницаемым выражением лица я направился к ней, стараясь скрыть бурю, бушующую внутри.
— Мы возвращаемся в Нью-Йорк, — бросил я Юко и направился прощаться с остальными. Репортерша нервно сглотнула и поспешила за мной.