Я кивнул, стараясь не смотреть Милсу в глаза. Ощущение липкого страха сковало все тело, а в голове пульсировала одна мысль: «Все кончено, моей карьере конец.» Я понимал, что Джефф сейчас единственная моя надежда, хрупкий мост между мной и пропастью под названием «тюрьма».
Выйдя из его кабинета, я машинально сжал рукоять ножа в кармане. Железная прохлада успокаивала, как будто это был талисман, оберегающий меня от неминуемой расплаты. Но я знал, что это самообман. Нож - это не защита, а улика, которая может в любой момент похоронить меня заживо.
Бредя по улицам ночного города, я судорожно искал место, где мог бы избавиться от проклятого клинка. Река? Мусорный бак? Но каждое место казалось слишком очевидным, слишком рискованным. Меня словно преследовали тени, чужие взгляды прожигали насквозь.
В итоге, я оказался на заброшенной стройке на окраине города. Среди обломков кирпичей и арматуры я нашел старую, ржавую трубу, уходящую в землю. Не раздумывая, я засунул туда нож, засыпал его мусором и камнями, словно хороня свои грехи.
Возвращаясь домой, я чувствовал себя опустошенным. Дело было сделано, но чувство вины и страха лишь усиливалось. Я знал, что даже если Милсу удастся все замять, я никогда не смогу забыть этот день. Кровь Александра навсегда останется на моих руках, невидимым клеймом, которое будет напоминать о моей слабости и о том, что я совершил. Домой я вошел, как тень, и рухнул на кровать, подавленный виной. Зачем... зачем я отнял жизнь у Александра? И страх, ледяной змеей, сжимал сердце: что, если Юко расскажет? Все сплелось в неразрывный, удушающий клубок. Скоро гонка... Там, наедине с ревом мотора, я должен поговорить с Юко. А сейчас... сейчас только забыться. И я провалился в беспамятство сна.
Юкоcodep>
Он убил человека... Кэзухиро лишил Александра жизни. Эта мысль, подобно осколку стекла, поселилась в сознании с того самого момента, как шасси нашего самолета коснулись взлетной полосы Нью-Йорка. Он убийца. Но я скована клятвой молчания, не могу вымолвить ни слова. Страх пронизывал меня до костей, превращая в дрожащую тень. Даже мысль о предстоящей гонке, о неминуемой встрече с Кэзухиро, вызывала леденящий ужас. Обхватив себя руками, словно пытаясь удержать расползающуюся тревогу, я направилась на кухню. Заварила терпкий зеленый чай и взяла булочку – утренний подарок брата. Юто заглянул ко мне совсем недавно, проверял ту самую розетку в спальне, что вечно искрила дурным предзнаменованием. Он последовал за мной на кухню. Юто – воплощение северной красоты: пепельно-белые волосы с вплетенными нитями алых прядей, словно застывшая кровь на снегу. Его глаза – зеркальное отражение моих собственных, глубокие, голубые, как зимнее небо. Юто старше меня на три года, ему недавно исполнилось двадцать три.
— Юко, что-то тревожит тебя, — его голос прозвучал не вопросом, а скорее тихим, но уверенным утверждением. Какой же он проницательный...
— Меня? Нет, просто задумалась о завтрашних гонках, о том, как буду ловить удачные кадры, — я попыталась скрыть волнение за натянутой улыбкой.
Юто прищурился, изучая меня своим пронзительным взглядом. Он всегда видел меня насквозь, словно рентген. Эта способность меня восхищала и пугала одновременно. Я всегда старалась быть сильной, независимой, но рядом с ним становилась маленькой девочкой, нуждающейся в защите.
– Не обманывай меня, Юко. Я чувствую твою тревогу. Расскажи, что случилось. Может, я смогу помочь.
Я молчала, перебирая пальцами крошки от булочки на столе. Как я могла рассказать ему о Кэзухиро? Как могла произнести вслух, что человек, с которым я работаю, – убийца? Это было немыслимо. Но взгляд Юто становился все более настойчивым, и я почувствовала, что больше не могу держать это в себе.
– Кэзухиро... он убил человека, – прошептала я, едва слышно. Слова обожгли горло, словно кислота. Юто нахмурился.
– Что ты имеешь в виду? Объясни.
– Юто, я не хочу говорить об этом. — Юто, прошу, не будем об этом, это не твоё дело, – отрезала я, стараясь скрыть раздражение.
Брат лишь вскинул бровь, но, почувствовав моё настроение, решил не настаивать. Я поспешила сменить тему.
– Как там Мира? – спросила я о его жене.
Юто медленно помешивал ложечкой чай, словно вытягивая время.
– Недавно родила, вроде бы всё в порядке.
Я мягко улыбнулась, радуясь за него.
– Поздравляю. Тяжело справляться с малышом?
Юто тихонько хихикнул.