Позже я легла в холодную постель, словно в ледяную могилу. Схватив телефон, я с остервенением блокировала Кэзухиро во всех социальных сетях, словно перерезая нити, связывающие нас. Затем, вновь создав анонимный аккаунт, я выложила самые компрометирующие фотографии Кэзухиро – безжалостные свидетельства его грязных игр, снятые мной на треке. Кадры, запечатлевшие даже его домогательства к той бедной девушке. Закончив, я почувствовала, как странное, ледяное спокойствие опускается на меня, и позволила себе провалиться в сон.
На следующий день, в офисе, Майя раздавала нам с девочками задания. Сегодня мне предстояла фотосессия беременной – словно у них это в крови Это маниакальное желание запечатлеть себя в ожидании чуда. Приехав на место, я ахнула: комната была оформлена в нежнейших голубых тонах, словно облако, спустившееся на землю. Ко мне подошла милая девушка, высокая, выше меня на целую голову, и я сразу поняла – это она, моя сегодняшняя модель. На ней было струящееся голубое платье, а каштановые волосы мягко спадали на плечи, обрамляя лицо ангельской красоты.
– Здравствуйте, я ваш фотограф, меня зовут Юко. Постараюсь сделать для вас прекрасные фотографии.
Девушка кивнула и представилась Сильвер. И мы начали фотосессию.
Я почувствовала, как мои руки слегка дрожат, когда я настраивала камеру. Сильвер стояла передо мной, словно воплощение нежности, ее голубое платье мягко облегало изгибы тела, подчеркивая беременный живот. Свет из окна падал на нее, создавая сияние, будто она была не из этого мира. Я сделала первый снимок, и щелчок затвора прозвучал громче, чем обычно, нарушая тишину комнаты.
— Вы выглядите потрясающе, — сказала я, пытаясь отвлечься от странного напряжения, которое вдруг возникло между нами.
Сильвер улыбнулась, но в ее глазах было что-то неуловимое, почти тревожное. — Спасибо. Но знаете, иногда я чувствую, что это не совсем я. Беременность меняет тебя, будто отнимает часть души.
Я лишь замолчала, почувствовав, как слова Сильвер касаются чего-то глубокого внутри меня. Сделав еще несколько кадров, мой взгляд то и дело цеплялся за лицо девушки, за ее губы, слегка приоткрытые, словно готовые к признанию.
— Вы говорите так, будто это не радость, — тихо проговорила я, не в силах сдержать любопытство.
Сильвер отвернулась к окну, ее пальцы слегка дрогнули, касаясь стекла. — Иногда радость смешивается с чем-то другим. С чем-то, что ты не можешь назвать.
Я почувствовала, как мое сердце начало биться чаще. Она сделала шаг ближе, камера все еще в руках, но она уже не думала о фотографиях. — А что это? Что вы чувствуете?
Сильвер обернулась, и наши глаза встретились. В ее взгляде была такая глубина, что я едва не задрожала. — Страх. И... желание?
Я замерла, чувствуя, как воздух между нами стал густым, почти осязаемым. Я опустила камеру, больше не в силах притворяться профессионалом. — Желание чего?
Сильвер медленно приблизилась, ее дыхание стало чуть слышным, теплым и влажным. — Чтобы кто-то увидел меня. Не только красивую картинку, а то, что внутри.
Я почувствовала, как у меня горло пересохло. Я просто не могла отвести взгляд от лица девушки. — Я... Я вижу.
Сильвер улыбнулась, и эта улыбка была полна обещания. — Тогда покажи мне, Юко. Земля ушла из-под ног, и я едва удержала равновесие.
– Прости, я не знаю, как еще это выразить... Ты невероятно красивая, Сильвер, и с тобой просто приятно находиться рядом.
Сильвер одарила меня лишь загадочной улыбкой, и мы продолжили фотосессию, словно ничего и не произошло. Закончив, я получила свою зарплату, вернулась домой и тут же отправила девушке фотографии.
Сегодня вечером гонка... а я не поеду! Пусть этот Кэзухиро хоть кожу сдерет на себе от злости. Мне плевать. С этой мыслью я устроилась на диване с пакетом снеков, купленных по дороге, и включила какой-нибудь фильм. Пусть мир подождет.
Кэзухиро
Гонка кипела, а в моей руке, словно раскалённый уголь, сжимался телефон. Юко... Эта чертова девчонка! Я готов был переломать ей все кости за эту подлость. Игнорировала звонки, а потом просто заблокировала, как будто меня и не было. Ну и катись ко всем чертям! Надоело унижаться, бегать за ней, словно пёс. Неблагодарная... И что с того, что я ее обижал? Сама напросилась. С тяжёлым вздохом натягиваю шлем, втискиваюсь в кресло своего «мустанга», я ложу обе руки на руль. Взмывает зелёный флаг, и ревущая лавина машин срывается с места, пожирая асфальт. Круг за кругом, адреналин прожигает вены. Победа сегодня досталась Тацуи... Ну и пусть. Не мне одному же вечно купаться в лучах славы. Выбираюсь из машины, мокрый от пота, задыхающийся, а навстречу уже летит Милс.