И нет, никакой любви – лишь всепоглощающая ненависть к Казухиро, проникающая в каждую клетку моего существа. Дружба? Об этом не могло быть и речи.
Гонка завершилась, и я, словно завороженная, ловила в объектив каждого гонщика. Особенно Льюиса, чья улыбка озаряла все вокруг. Наши объятия казались мимолетным прикосновением счастья. И вот, очередь дошла до Казухиро. Интервью… Сама мысль об этом заставила меня сглотнуть. Собрав всю волю в кулак, я подошла к нему.
– Здравствуйте, я бы хотела взять у вас интервью.
В ответ – лишь маниакальный оскал, от которого по спине пробежали мурашки.
– Хорошо, но, думаю, нам стоит уединиться.
Снова сглотнув, я, словно марионетка, последовала за ним. Как я не заметила, что он увел меня в безлюдное место, подальше от посторонних глаз? Внезапно – обжигающая пощечина.
– Что ты творишь?! – вскрикнула я, прижимая руку к пылающей щеке.
Вместо ответа – лишь зловещий смех.
– Какая же ты жалкая… Зачем ты вернулась? Решила снова стать моим личным фотографом? Его слова, словно ледяные иглы, вонзились в самое сердце. Фотографом? Неужели он действительно так думает? Я приехала сюда, чтобы доказать себе, что могу быть профессионалом, что моя работа значит больше, чем наши прошлые отношения. А он… Он все еще видит во мне лишь слабое подобие себя прежней.
– Я здесь ради работы, Казухиро. И твои выходки меня не остановят, – процедила я сквозь стиснутые зубы, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Он снова рассмеялся, его взгляд прожигал меня насквозь. Он подошел ближе, и я невольно отступила.
– Работа? Ты думаешь, я поверю в это? Ты всегда бежала от меня, но почему-то всегда возвращалась. Зачем? Неужели тебе так нравится страдать?
Я молчала, не зная, что ответить. Его слова ранили, но я не собиралась показывать ему свою слабость. Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
– Я не бежала от тебя. Я бежала от себя. И сейчас я здесь, чтобы доказать, что могу быть сильнее. И ты мне не помешаешь. Внезапно, словно разряд молнии, последовал новый удар, и я рухнула на жесткий бетон. Он вцепился в мои волосы, будто хищник в добычу, и прорычал, словно зверь, загнанный в угол:
– «Ты меня достала. Сколько ты будешь преследовать меня? Никакого интервью, и я приложу все усилия, чтобы ты лишилась работы.»Боль пронзила висок, мир поплыл перед глазами, смешивая серые оттенки бетона с багровыми вспышками. Его слова эхом отдавались в голове, заглушая нарастающий звон. Я попыталась высвободиться, но его хватка была стальной. Страх ледяной волной окатил все тело, сковывая движения.
Я задыхалась, не от боли, а от осознания беспомощности. Я всего лишь хотела выполнить приказ Эмили…
Собрав последние силы, я дернулась, пытаясь вырваться. Он отпустил мои волосы, оттолкнув меня с такой силой, что я снова ударилась головой о бетон. В глазах потемнело, и я почувствовала, как сознание ускользает.
Перед тем, как погрузиться в небытие, я увидела его лицо. В нем не было ни капли раскаяния, лишь холодная, расчетливая злоба. И в этот момент я поняла, что интервью – это последнее, о чем мне стоит беспокоиться. Он не остановится ни перед чем, чтобы защитить свои секреты.
Тишина. Только гул в ушах и ощущение ледяного бетона под щекой. Я должна встать. Должна выжить. Должна рассказать правду об этом гадком мужчине.
Кэзухиро
Я нахмурился, резко схватил девчонку за руку, рывком поднимая на ноги, как котенка.
— Что? Решила разыграть тут жертву? Не выйдет, Барби. Вижу тебя насквозь, стерва!
Я крикнул эти слова ей в лицо, но Юко не съежилась. Наоборот, её взгляд, до этого полный растерянности, теперь прожигал меня злостью. Я ответил ей тем же огнем.
— Ты снова становишься моей личной репортёршей. Нравится тебе это или нет.
Её губы скривились в презрительной усмешке: «Личная репортёрша? Серьёзно? Ты думаешь, после всего, что произошло, я побегу за тобой, как верная собачка, записывая каждое твоё слово?»
Я сжал её руку сильнее.
—«У тебя нет выбора, Юко. Тебе нужна эта история так же, как и мне. Не прикидывайся святой, я знаю, как ты жаждешь сенсаций. И эта история – настоящий Клондайк».
Она попыталась вырваться, но моя хватка была железной.
—«Отпусти! Я не буду работать на тебя! Ты… ты просто используешь меня!» Голос её дрожал, но в глазах плескалась ярость.