– Черт, черт, надо валить… Они уже здесь…
Юко смотрела на меня с немым ужасом. Не раздумывая, схватил ее за руку, и мы пулей вылетели из номера. Коридор, холл… Глаза шарили в поисках спасения. Лифт! Затолкнул Юко внутрь, вдавил кнопку верхнего этажа. Двери закрылись, и мы поползли вверх. Вырвались на крышу – ветер хлестал в лицо, а в груди – ледяная пустота.
– Что нам делать?! – в ее голосе звенела истерика.
А я пытался судорожно сообразить, зацепиться за хоть какую-то соломинку надежды. Взгляд упал на веревку, на которой сушилось чье-то белье. Я нашел ржавую железную трубу, согнул пополам, подвел Юко к краю.
– Прыгай. Я за тобой.
– Ты что, с ума сошел?! Мы же разобьемся!
Впихнул трубу ей в руки, подтолкнул к веревке. Она съехала вниз, как дикая кошка по лиане, и приземлилась на чей-то балкон. Миг – и она уже исчезла на пожарной лестнице. Осмотрелся в поисках второй трубы – ни черта. И тут, как гром среди ясного неба, на крышу ворвались они. Шакалы этого мафиози. Оскаленные, с оружием наперевес.
– Где наш босс, ублюдок?! Что ты с ним сделал?!
Прикусил губу до крови. Выхода нет. Прыгнул. Успел схватиться за веревку, но старый канат предательски треснул под моим весом. И вот я лечу в бездну. Все кончено. Пиздец мне.
Кэзухиро
Я закрыл глаза, предвкушая, как оборвется не только веревка, но и моя жизнь. К великому счастью, падение прервал чей-то балкон. Поднявшись на локтях, я застонал – острая боль пронзила ребро. Ушибся при падении, не иначе. С трудом поднявшись, я, опираясь на перила балкона, спустился по пожарной лестнице. Увидев Юко, сидящую возле мусорного бака, выдохнул с облегчением. Слава богу, цела. Она поднялась и пошла мне навстречу.
– С тобой все… в порядке?
Я молча кивнул, прижимая руку к боку.
– Пойдем.
Глаза Юко расширились от ужаса.
– Куда? Нам некуда идти, а возле твоей машины эти придурки!
Она договорила полу шепча полу крича. Я вздохнул и вдруг заметил, как какой-то парень оставил мотоцикл прямо на улице. Указал на него Юко.
– Может… Хотя нет, я не умею водить мотоцикл.
Не успел я договорить, как Юко выпалила:
– Я умею.
Я ошарашенно уставился на нее. Девушка подошла к байкеру и вежливо попросила ключи и мотоцикл, но тот лишь презрительно ухмыльнулся. Тогда я подошел к ним. Молодой наглец смотрел на меня с вызовом, но вдруг в его глазах промелькнуло узнавание. Мало кто не знал меня, сейчас почти все смотрели гонки, а я—знаменитый гонщик. Какой же я хвастун, ха. Я достал пистолет из кармана пиджака.
– Слушай, малец, отдай мотоцикл, и я по-дружески дам тебе автограф и сохраню жизнь.
Парень тут же побледнел, сглотнул и, дрожащими руками, кинул мне ключи. В мгновение ока он исчез в подъезде. Я протянул ключи Юко. Она ловко подхватила их, надела шлем, вскочила на мотоцикл и завела его.
– Садись сзади и держись крепче.
– Мне кажется, он не выдержит нас обоих.
– Выдержит.
Я обреченно вздохнул и покорно уселся сзади. Обнял Юко за талию, и мотоцикл, взревев, рванул вперед, в узкий переулок. Я крепко прижался к Юко, выдыхая клубы страха и дыма. Мы неслись по ночным улицам Лос-Анджелеса, и Барби, на удивление, отлично управляла мотоциклом.
– Откуда ты знаешь, как его водить?
Я кричал, пытаясь перекричать ветер, но Юко, скрытая шлемом, ничего не слышала. И я решил не срывать свой голос.
Ветер свистел в ушах, разгоняя остатки адреналина. Городские огни мелькали, словно искры, в глазах, и я изо всех сил старался не думать о том, что нас преследуют. Юко вела мотоцикл уверенно, будто родилась с рулем в руках. Я чувствовал, как напряжены ее плечи, но ни разу не усомнился в ее мастерстве.
Вскоре мы выехали на загородное шоссе. Здания сменились темными силуэтами деревьев, а свет фары мотоцикла прорезал непроглядную ночь. Юко сбавила скорость, и я смог немного расслабиться. Боль в ребре давала о себе знать, но сейчас это было не главное.
– Куда мы едем? – наконец спросил я, когда мы свернули на проселочную дорогу.
Юко молчала, сосредоточенно всматриваясь в дорогу.