– Здравствуй, Кэз, конечно, могу. В чем дело?
– Тут такое… Я убил Райдера Джонса. Ну, того самого мафиози. И теперь его шестерки жаждут моей крови.
В трубке раздался раскатистый хохот.
– Райдера, значит? Отличные новости! Этот мир стал чуточку чище. Я постараюсь в ближайшее время приструнить этих "слуг народа".
– Спасибо, дядь.
Я усмехнулся про себя, сбрасывая вызов. Господи, как же все это выматывает… Потерев затекшую спину, я окинул взглядом комнату. Да, Юко права, в этой квартире действительно есть что-то теплое и… уютное.
Солнце пробивалось сквозь неплотные шторы, окрашивая комнату в янтарные тона. Юко зашевелилась, открывая глаза. Ее взгляд, еще сонный, встретился с моим.
– Доброе утро, – промурлыкала она, потягиваясь. – Как спалось?
– Лучше, чем я ожидал, – ответил я, присаживаясь рядом с ней на диван. – Дядя Альберт обещал помочь.
Юко приподняла бровь.
– Альберт? Надеюсь, он не предложит тебе спрятаться на своей ферме с козами?
Я усмехнулся.
– Нет, думаю, у него есть кое-что поинтереснее, чем козы. Скорее всего, он просто надавит на нужных людей. В его арсенале достаточно рычагов влияния. Да и я сомневаюсь что у Альберта есть ферма…Он отшельник.
Она вздохнула.
– Я все еще не понимаю, зачем ты вообще ввязался во все это, Кэз. Неужели нельзя было просто жить нормальной жизнью? Ты же гонщик как никак! Купался бы в деньгах, а ты вместо этого Александра и еще несколько человек убил!
– Нормальная жизнь не для меня, Барби, мне нравится экстрим.Да и потом, я уже говорил тебе, Райдер Джонс заслужил то, что получил. И я ни о чем не жалею.
Я перехватил ее руку, целуя кончики пальцев. Ее прикосновение, как всегда, обжигало.
– Тебе не кажется, что ты немного перегибаешь палку, Барби? Я сделал то, что должен был сделать. Райдер Джонс был опасен, и я нейтрализовал угрозу. Александр… что ж, он сам навлек это на себя.
Юко отвернулась, ее взгляд блуждал по комнате. Я знал, что она старается сдержать слезы. Она всегда была такой с нашей первой встречи – ранимой и чувствительной, несмотря на свою внешнюю нежность.
– Ты мог бы просто уйти, Кэз. Уехать куда-нибудь подальше, начать все с чистого листа. Зачем тебе было расследовать это?
– Расследование– это для комиксов, Барби. Я просто мужчина, который решил, что мир должен стать чуточку лучше если я найду того, кто разболтал о случае с сашей. Ладно, я не думал ни о ком и ни о чем. Я просто хотел мести что ли? И если для этого нужно запачкать руки, то я готов.Да и тем более, быть гонщиком тоже весело, но стрелять из оружия другой вид оргазма.
Юко скользнула по мне презрительным взглядом, словно оценивая товар на распродаже.
— Знаешь, с нашей первой встречи ты… очень изменился.
Я вскинул бровь, изображая невинное любопытство.
— В каком смысле? Вроде бы все тот же.
Она неловко заерзала на диване, словно пойманная в ловушку.
— Ну… ты стал более рассудительным, осторожным, что ли? В тебе как будто нет прежнего высокомерия и этого… «я красивый, значит всех девушек трахну. У меня рекорд за ночь — восемь». Вот что я имею в виду.
Усмехнувшись, я потер шею, чувствуя, как прошлое ехидно подмигивает из зеркала памяти.
— Тебе кажется.
Прошептал я скорее себе, чем ей. Поднявшись с дивана, я бросил взгляд на Юко.
— Пойду помоюсь.
Она лишь кивнула, и я скрылся в ванной. Двадцать минут я стоял под обжигающе теплой водой, позволяя ей смыть не только грязь, но и въедливые слова Юко. Изменился?
Рассудительный и осторожный? Эта маска мне явно не к лицу.
Выключив воду, я накинул полотенце и и посмотрел в зеркало. В отражении было знакомое, но какое-то чужое лицо. Морщины у глаз стали глубже, взгляд – тяжелее. Хотя мне всего двадцать семь. Где тот наглый мальчишка, уверенный в своей неотразимости? Он утонул в болоте компромиссов, ответственности и разочарований.
Вернувшись в комнату, я застал Юко, уткнувшуюся в телефон. Она подняла глаза.
— Все в порядке? — спросил я, вытирая волосы полотенцем.
— Да, — ответила она, отводя взгляд. — Просто вспомнила… как мы познакомились. Ты тогда был… другим. Хоть наше знакомство было ужасным, но ты был совершенно другим.