—Не забивай себе голову. Милс просил передать как можно скорее. Удачи, Кэз!
Он исчез, оставив меня в полном недоумении. Я закрыл дверь и внимательно осмотрел шкатулку. Дерево было гладким и отполированным, без единой царапинки. Она казалась старинной, словно принадлежала кому-то из прошлого. Я открыл ее. Внутри лежал небольшой конверт из плотной бумаги и ключ. Ключ был необычной формы, с замысловатой гравировкой. Я взял конверт и разорвал его. Внутри была лишь одна фраза, написанная каллиграфическим почерком: "Встретимся на рассвете там, где рождаются звезды".
Я перечитал записку несколько раз, пытаясь понять ее смысл. Что за место, где рождаются звезды? И зачем Милсбергу встречаться со мной на рассвете? Голова шла кругом. Юко на диване заворочалась, и я вспомнил о ней. Нужно было разбудить ее и что-то придумать. Но сначала я должен был разгадать загадку спонсора.
Я присел на краешек кровати и невидящим взглядом уставился в окно. "Встретимся на рассвете там, где рождаются звезды…" Фраза звучала как цитата из какого-то старого романа. Где рождаются звезды? Обсерватория? Планетарий? Слишком очевидно. Джефф не стал бы присылать меня в такое место.
Вдруг меня осенило. Старый маяк! Он давно не работал, и местные жители поговаривали, что там, на самой вершине, можно увидеть звезды даже днем. Ну ладно, я прочитал об этом в интернета, местные жители со мной не общаются, да и я с ними. Место, где свет рождается из темноты. И рассвет… идеальное время для встречи.
Я решительно встал, и слегка толкнул Юко, пытаясь разбудить. Девушка что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Не было времени объяснять. Я схватил со стола ключи от машины, сунул в карман конверт и шкатулку, и выскочил из квартиры.
Утренний город еще спал, окутанный дымкой тумана. На улицах было пусто, лишь редкие машины проносились мимо. Я вдавил педаль газа, стремясь как можно скорее добраться до маяка. Каждая минута промедления могла стоить слишком дорого. В голове роились вопросы. Что Милсберг хотел мне сказать? И какое отношение ко всему этому имел Льюис?
Машина плавно тронулась с места. Утренние артерии Лос-Анджелеса запульсировали вокруг меня, когда я активировал навигатор и задал пункт назначения: «старый маяк». Дорога нырнула в густую зелень леса, и я уверенно направил туда машину. Минут двадцать петляла лента дороги среди деревьев, пока я наконец не остановился у кромки пляжа. Выйдя из машины, я увидел его – старый маяк. Он словно вырос из песка, храня молчаливые истории моря. Невольно сглотнув, я направился к нему. Песок забивался в ботинки, но я старался не обращать на это внимания, завороженный мрачным величием маяка. Он был огромен, как в высоту, так и в ширину. Потерев затекшую спину, я толкнул тяжелую дверь, за которой открылся зев бетонной лестницы, уходящей в непроглядную тьму.
Внутри маяка пахло сыростью и вековым одиночеством. Каждый шаг отдавался гулким эхом, множась в каменных стенах. Поднимаясь по бесконечной лестнице, я чувствовал, как с каждым витком тяжелеет воздух. Свет снаружи проникал лишь узкими полосками через редкие оконца, рисуя причудливые тени на стенах.
Я не знал, почему Джефф позвал меня сюда, и я что ищу здесь. Но я надеялся что я проделал этот путь не зря.
Добравшись до вершины, я вышел на круглую площадку, окруженную старым, ржавым парапетом. Ветер с моря яростно трепал волосы, принося с собой соленые брызги. Передо мной открылась панорама бескрайнего океана. Волна за волной накатывали на берег, словно пытаясь добраться до самого маяка.
Вдали виднелись размытые очертания кораблей, а над головой кричали чайки, словно приветствуя нового гостя. Я облокотился на парапет, вдыхая полной грудью свежий морской воздух. Здесь, на вершине старого маяка, я почувствовал себя маленькой песчинкой в этом огромном мире, но в то же время частью чего-то большего, вечного.
Холодный метал коснулся затылка, обжигая кожу ледяным прикосновением.
– Повернись.
Знакомый голос эхом отозвался в голове. Медленно подняв руки, я развернулся. Льюис. В его руке – пистолет. Сердце бешено заколотилось, в груди разлился ледяной ужас. Что он творит?
– Я думал, после истории с Александром тебя выкинут из гонок, но тебя почему-то признали невиновным.
Дуло пистолета уперлось в грудь. Внезапное осознание пронзило меня, словно удар молнии.