Подъехав к амбару, я заглушила двигатель и осмотрелась. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь редким уханьем совы. Заброшенное место дышало опасностью, каждая тень казалась врагом. Осторожно, стараясь не шуметь, я приблизилась к рассохшимся дверям. Приоткрыв их, я протиснулась внутрь.
Внутри царил полумрак, пробиваемый лишь тонкими лучами лунного света сквозь щели в крыше. Запах плесени и гнили щекотал нос. Я медленно продвигалась вперед, пистолет наготове. Сердце колотилось, как безумное, готовое выпрыгнуть из груди. "Кэзухиро?" - прошептала я, но в ответ лишь тишина.
Внезапно, в дальнем углу, я заметила движение. Слабый свет пробивался из-под какой-то ткани. Я нахмурилась и приблизилась. Сорвав ткань, я увидела узкий проход, ведущий вниз. В подземелье.
—вот ты где…- прошептала я, и, не раздумывая, шагнула в темноту.
Я нашарила в сумочке предусмотрительно захваченный фонарик и, затаив дыхание, начала спуск по узкому, зловещему проходу. Страх ледяными пальцами сжимал сердце. Как же я ненавидела это место! Зачем вообще его построили? Стены, покрытые отвратительной слизью, кишели мерзкими насекомыми. Еще немного, и меня стошнит. Наконец, впереди забрезжила железная дверь. Собравшись с силами, я рванула ее на себя, и глазам предстал кошмарно-яркий, кислотно-зеленый пол. Щелкнув выключателем, я погасила свет фонарика и ступила вперед. Впереди, из лабиринта коридоров, доносились приглушенные голоса. Но, увы, они не принадлежали Льюису и Казухиро. Я стиснула кулаки, пробираясь все дальше по этим проклятым закоулкам. Что, если Казухиро уже мертв? Эта мысль терзала меня.
Я шла, стараясь ступать как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху. Кислотно-зеленый оттенок пола раздражал глаза, а запах здесь был еще хуже, чем в проходе – смесь плесени, гнили и чего-то неуловимо химического. Я чувствовала, как поднимается тошнота, но гнала ее прочь. Сейчас не время раскисать.
Голоса становились все громче и отчетливее. Я различила обрывки фраз на каком-то незнакомом языке, грубый смех и зловещее бормотание. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах. Я прижалась к стене, выглядывая из-за угла.
Передо мной открылась большая комната, освещенная тусклыми лампами. В центре комнаты стоял огромный, закованный в цепи, металлический стол. Вокруг него копошились фигуры в темных балахонах, их лица скрыты тенями. Они что-то готовили, смешивая в котлах разноцветные жидкости, пересыпая порошки из склянок, словно шепча заклинания. Зрелище было одновременно отталкивающим и завораживающим.
Внезапно один из них обернулся в мою сторону. Он замер, словно почувствовав мой взгляд, и медленно поднял руку. Я затаила дыхание, надеясь, что мне показалось, что он меня заметил.
Но было поздно.
—Там кто-то есть!- прорычал он, указывая на меня пальцем. Другие фигуры разом обернулись, и их лица, искаженные ненавистью и безумием, уставились на меня. Я поняла, что скрываться больше нет смысла.
С громким криком я выскочила из-за угла, доставая из-за пояса свой пистолет и начала стрелять по ним. Свинцовый дождь пронзил сумрак комнаты. Фигуры в балахонах взвизгнули, отшатываясь от стола, котлы с зельями перевернулись, заливая пол едкой смесью. Я двигалась быстро, стреляя прицельно, стараясь не дать им опомниться. Адреналин бурлил в крови, заглушая страх.
Один из культистов попытался броситься на меня с кривым кинжалом, но пуля оборвала его рывок, и он рухнул на пол, дергаясь в конвульсиях. Другой, споткнувшись, выронил склянку с дымящейся жидкостью, которая, разбившись, обожгла ему лицо. Они были застигнуты врасплох, их ритуал прерван.