Я закрыл глаза, пытаясь справиться с волнением. Гонки были моей жизнью, и мысль о том, что все может быть кончено, была невыносима. Я вспомнил, как мечтал о победе, как представлял себе славу и признание. Теперь все это казалось таким далеким и недостижимым.
Джефф, мой спонсор, сел рядом с кроватью и положил руку мне на плечо.
— «Мы разберемся с этим», — сказал он твердо. — «Я не позволю тебе потерять все, что ты заработал. Но сейчас главное — это твое здоровье.»
Я кивнул, пытаясь скрыть разочарование.
— «Что с моей машиной?» — выдавил я сквозь зубы, и во мне вспыхнул гнев. В этот момент я ощутил, как внутри все сжимается от ярости и разочарования. Милс лишь выдохнул и ответил:
— «Не подлежит ремонту, Кэз, мне жаль. Кто-то перерезал тормоза, а еще в двигателе нашли иглы. Правда, я не понимаю, для чего они были нужны. Но ты не переживай, машину новую уже пригнали».
Я кивнул, довольный тем, что к гонкам, скорее всего, вернусь. Однако слова Милса не заглушили в моей голове мысли о том, что произошло.
Врач подошел ко мне и сказал, заполняя что-то в блокноте:
—« У тебя сотрясение мозга и сломано два ребра. Можно сказать, ты здоров после такой аварии.»
Спонсор хлопнул меня по спине:
—« Он крепкий! Не зря я Кэзухиро два года в зале как коня пахать заставлял.»
Я лишь закатил глаза и прилег на постель. Взял пульт, включил новости. Милая журналистка что-то говорила про мою аварию. Я напрягся, готовясь услышать что-то неприятное.
— «Мы задержали того, кто перерезал тормоза знаменитому гонщику. Его имя — Флаурен Джонс.»
На экране показали этого мужчину, он был связан, а по щекам текли слезы. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Гнев вспыхнул во мне с новой силой.
— «Меня заставили! Девчонка заплатила мне крупную сумму за то, чтобы я перерезал Накаяме тормоза, клянусь! Я не помню, как она выглядит, но это точно девушка!»
Я сжал кулаки и стиснул зубы. В голове крутились мысли о том, кто мог это сделать и почему. Я чувствовал, как ярость наполняет меня, и понимал, что хочу найти этого человека и разобраться с ним. Но в то же время я понимал, что сейчас важно восстановиться и подготовиться к новым гонкам. Однако эта ситуация не давала мне покоя. Вдруг щелчок в голове. Та журналистка... Репортерша, точнее, Барби. Это была она. Я уверен.
Юко
Ублюдок Джонс упомянул обо мне. И зачем же это было делать? Но ладно, мою внешность он не описал, так что я могу спокойно выдохнуть. Да и его за сумасшедшего посчитали и посадили в тюрьму за это. Да, это я наняла человека, чтобы он подрезал тормоза Кэзухиро, ну а что? Нечего было меня запугивать и называть подстилкой. Заслужил, гад такой.
Сейчас я сидела и просматривала фотографии с гонок. Кэзухиро еще долго там не появится, поэтому мне никто не будет мешать. Лишь я так думала. Каждый раз у меня что-то срывалось: то мама заболела, то нужно было подменить подругу на работе. Мягко говоря, раскрыть лица гонщиков я не смогла, так и прошло два с половиной месяца, и этот ублюдок вернулся на гонки. Ненавижу его. Он улыбнулся всем и строит из себя красавца, очень жаль, что он отделался лишь парой сломанных ребер. Но ничего, это только начало, он сам начал эту игру. Началась гонка, я фотографировала гонщиков возле их машин и спонсорами. Льюис то и дело позировал мне, все гонщики красивы снаружи, но гнилы внутри. И я хотела показать это всем, но мой аккаунт «аноним» заблокировали, и поэтому мне нужен был новый материал. В этой гонке вновь победил Кэзухиро. Он вышел из машины, по его лбу стекали капельки пота, мышцы были напряжены, и мужчина даже снял с себя куртку автогонщика. Я лишь закатила глаза и пошла фотографировать других гонщиков. Краем уха я услышала о сегодняшнем мероприятии в клубе. Отлично, новый материал, новый контент, шанс разоблачить гонщиков стал выше. Наступил вечер, и я тихо пробралась к этому клубу. Конечно же, там было куча охраны в черных смокингах и очках. Я решила, как и в первый раз, пробраться через окно, только подойдя туда, меня резко прижали к стене. Я почувствовала, как воздух выбило из лёгких от неожиданности и страха. Надо мной навис мужской силуэт. Это был Кэзухиро. Его руки крепко сжали моё горло — не так, чтобы я не могла дышать, но достаточно болезненно. Я ощутила металлический привкус во рту от напряжения и испуга.
Он прорычал на меня:
— «Что, Барби, решила найти себе ещё больше неприятностей? Учти, тебе это с рук не сойдёт». Его голос звучал угрожающе и безжалостно. Свободной рукой он выхватил у меня фотоаппарат и с силой разбил его о землю. Я услышала хруст стекла и почувствовала, как внутри всё сжалось от ужаса.