Внезапный звук шагов заставил меня замереть. Я прижался спиной к стене, стараясь слиться с темнотой. Голоса приближались. Это были
Это были двое охранников. Их голоса, хриплые и приглушенные, эхом разносились по коридору. Они обсуждали что-то неважное, явно не подозревая о моей близости. Я затаил дыхание, стараясь не издать ни звука. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди.
Когда они прошли мимо, я осторожно выглянул из-за угла. Они удалялись, их силуэты растворялись в полумраке. Это был мой шанс. Я быстро пересек коридор и нырнул в темный проем вентиляционной шахты. Пыль и затхлый воздух ударили в лицо, но я не обратил на это внимания.
Ползком, ощупывая каждый сантиметр пути, я продвигался вперед. Вентиляция была тесной и неудобной, но это была моя единственная надежда. Я знал, что Льюис не остановится ни перед чем, чтобы поймать меня. Он был слишком опасен, слишком одержим властью.
Наконец, я добрался до выхода. С трудом вытолкнув решетку, я вывалился наружу в кусты за главным зданием. Свободный воздух наполнил мои легкие, словно даруя новую жизнь. Я был еще далеко от безопасности, но нужно было куда-то спрятаться.
Я поднялся, отряхивая пыль с одежды. Ноги дрожали от напряжения, но я заставил себя двигаться. Нужно было уходить как можно дальше, пока Льюис не спохватился. Городские огни манили вдалеке, обещая укрытие в своей суете.
Я пробрался через кусты к дороге, стараясь держаться в тени. Ночь была идеальна, скрывая меня от посторонних глаз. Я знал, что Льюис наверняка уже поднял тревогу, и вскоре весь город будет кишить его людьми.
Добравшись до парковки, я поймал попутку. Старенький пикап, за рулем которого сидел молчаливый дальнобойщик, оказался спасением. Я назвал адрес своей квартиры, надеясь, что Льюис не догадается, куда я направляюсь.
Всю дорогу я не смыкал глаз, вслушиваясь в каждый звук. Страх преследовал меня, словно тень. Мужчина резко затормозил у кромки леса, и я вопросительно обернулся к нему.
— Простите, я перепутал адрес, — процедил он, избегая моего взгляда.
В следующее мгновение в моей груди уперся холодный металл пистолета. Инстинктивно взметнув руки, я застыл.
— Неужели ты и вправду поверил, что я отвезу тебя домой, идиот? — прорычал он, выталкивая меня из машины.
Я сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту, и потер ноющее плечо. Кровь уже запеклась, сковывая движения, но тупая боль не отступала.
Я вздохнул, и словно подстреленный зверь, побрел в чащу леса. Почему судьба так жестоко обошлась со мной? Остановившись у старого дуба, чтобы перевести дух, я понял, что даже десять шагов кажутся непосильной ношей. Куда уж мне добраться в таком состоянии? Пелена, застилающая взор, сгустилась, и я рухнул на влажные осенние листья. Последние мгновения я смотрел на кору дерева, ощущая ее шершавость щекой, и глаза мои сомкнулись.
Тишина леса обволакивала, словно кокон. Сквозь сомкнутые веки пробивался слабый свет, постепенно рассеивая тьму. Я попытался пошевелиться, но тело отзывалось ноющей болью в каждой клеточке. С трудом приподняв голову, я огляделся. Неужели я жив? Или это лишь продолжение кошмара, привидевшегося мне на грани смерти?
Вокруг царил осенний лес во всей своей увядающей красоте. Золотые листья, словно монеты, усыпали землю, а сквозь голые ветви пробивалось холодное солнце. Я вспомнил о случившемся, и волна отчаяния снова захлестнула меня. Неужели все кончено? Неужели я обречен на скитания и одиночество?
Вдруг я услышал тихий шорох. Сначала мне показалось, что это игра ветра, но звук повторился, становясь все отчетливее. Прислушавшись, я понял, что кто-то приближается. Сердце забилось чаще, в груди возникло смутное предчувствие.
Из-за деревьев показалась фигура. Это была пожилая женщина, одетая в простую серую одежду. В руках она держала корзину, полную трав и кореньев. Она внимательно посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел не страх или удивление, а сострадание.
—Что с тобой случилось, мальчик?- спросила она тихим, успокаивающим голосом. Я не сразу смог ответить. Слова застревали в горле, словно ком. Мои глаза закрылись и я погрузился во тьму.
Я очнулся в незнакомом доме. Деревянные стены сразу выдали его деревенское происхождение. Лежал на мягкой, прогретой теплом кровати, одетый лишь в брюки. Обнаженный торс пересекали тугие повязки. Кто-то позаботился о моих ранах. Подняв взгляд, я встретился с добрыми глазами подошедшей старушки.