Вода продолжала литься, но она уже не могла охладить огонь, разгорающийся внутри меня. Кровь густо прилила к лицу, и я отчаянно попыталась выбросить из головы мимолетное воспоминание, едва не кончив от одного лишь имени Кэзухиро. Ненавижу его, слышите? Ненавижу! Сглотнув ком в горле, я грубо вытерлась полотенцем и, словно тень, проскользнула в гостиную, где и провалилась в беспамство сна. Утро встретило меня запоздалым пробуждением, ближе к часу дня. Скинув с себя остатки дремы, я торопливо умылась, наспех позавтракала и привела себя в порядок. Не могла же я явиться на поиски Кэзухиро и Аарона в образе страшилки!Выскользнув из квартиры, я включила телефон и зафиксировала местоположение датчиков. Где-то в районе маяка, значит. Спрыгнув в сиденье мотоцикла, я услышала рык мотора, и мотоцикл рванул с места.
Ветер свистел в ушах, заглушая все остальные звуки, кроме рева мотора. Дорога вилась, как змея, уводя все дальше от привычной городской суеты к скалистому побережью, где одиноко возвышался старый маяк. С каждой милей во мне нарастало нетерпение, смешанное с леденящим душу предчувствием. Что я увижу там? К чему приведет эта встреча?
Припарковав мотоцикл неподалеку от маяка, я огляделась. Место казалось заброшенным, лишь чайки кричали над головой, нарушая тишину. Входная дверь маяка была распахнута, словно приглашая войти. Сердце бешено колотилось в груди, когда я переступила порог. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и морской солью.
Поднимаясь по винтовой лестнице, я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Наконец, я достигла вершины маяка. И то, что я увидела, заставило меня замереть на месте. Кэзухиро стоял у перил,спиной ко мне, и смотрел на море. Рядом с ним, прикованный к стулу, сидел Аарон. Его лицо было разбито, а взгляд полон отчаяния.
Кэзухиро медленно повернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах не было ни тени раскаяния, лишь холодный, расчетливый блеск.
—Ты все-таки пришла или мне мерещиться?…
На запястье Кэзухиро, как и на руке Аарона, зловеще поблескивал металл наручника. Не раздумывая, я бросилась к ним, заключая Кэзухиро в отчаянные объятия. Он вздрогнул от неожиданности, не ожидая такого порыва. Смахнув предательски навернувшиеся слезы, я сосредоточила взгляд на сковывающих их оковах. Лихорадочно шаря в сумке, пальцы наткнулись на спасительную шпильку. С ловкостью, которой позавидовал бы профессиональный взломщик, я всунула ее в замок наручника Кэзухиро. Щелчок – и оковы, словно змеи, соскользнули с его запястий. Не теряя ни секунды, я принялась освобождать Аарона. Когда последний наручник упал на землю, я вопросительно уставилась на них обоих.
– Почему вы здесь? – слова застряли в горле, ведь я уже успела представить их прикованными к стенам какой-нибудь темницы.
– А нас… нас отправляют на гонку по стеклу, – ответил Кэзухиро, потирая освобожденные запястья. Гонка по стеклу? Мое сознание отказывалось воспринимать эту информацию. Гонка… по стеклу? Что это еще за изощренная пытка? Мои глаза метались между Кэзухиро и Аароном, ища хоть какой-то намек на шутку, но в их взглядах читалась лишь обреченность.
– Что это значит? – выдавила я, чувствуя, как ледяной ужас сковывает мое сердце.
Аарон, обычно такой разговорчивый, молчал, опустив голову. Кэзухиро вздохнул и объяснил:
– Это… соревнование. Но проигравшие… не возвращаются. Стекло… оно повсюду. Острые края, ловушки… Это последнее развлечение для богачей.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Богачи, развлекающиеся чужими страданиями… Это было настолько мерзко, что казалось нереальным. Но наручники, обреченные взгляды Кэзухиро и Аарона – все говорило об обратном.
– Мы должны уйти отсюда, – прошептала я, хватая их за руки. – Сейчас же. Здесь небезопасно.
Я спустила ребят с маяка. Они едва шли, Кэзухиро был словно израненный зверь – бедро, плечо и спина перебинтованы. У Аарона сломана рука и лицо в ссадинах. Я вызвала такси Аарону, а сама, оседлав мотоцикл, предложила Кэзухиро место за спиной.
– Держись крепче.
Кэзухиро судорожно обхватил мою талию, и мотоцикл, взревев, сорвался с места, унося нас прочь. Кэзухиро что-то отчаянно кричал мне в ухо, но слова тонули в свисте ветра, бьющего в лицо. Я прибавила газу, лавируя между редкими машинами на ночной дороге. Холодный воздух обжигал щеки, но адреналин кипел в крови, согревая изнутри. Я чувствовала, как Кэзухиро дрожит за моей спиной, его хватка становилась все крепче, почти болезненной.