Повисла тишина. Девушка сняла шляпу, прикладывая её к груди, также сделал и штурман, а затем и Айзек. Флот короны не раз был атакован пиратами, да и дело было собственно не в погибших моряках, весь флот, служивший короне Франции на вряд ли можно было бы назвать истинными жителями моря. Искренние пижоны и около морские знатоки, а вот юнга…скорее всего именно его здесь было жалко. Выживших не оставляют в живых, даже если они принесли вести, ведь по всем стереотипам «он должен был погибнуть в бою», очередное правило короны.
Команду корабля «Виолетта» точно нельзя было назвать законопослушным судным, со стороны морали их честно можно было назвать самыми настоящими пиратами, которые не признают законов, но для мирного существования они обязаны были хотя бы выглядеть как законопослушные граждане. Они не грабят, не убивают, но морали и устои уже настолько засели в горле каждого из них, что они готовы пустить на корм акулам каждого, кто служит короне. Как говорил Нестер Монах «Бей красный, пока не побелеют, бей белых, пока не покраснеют», уж слишком все хотят быть правильными, затевая тайные союзы, скорее всего именно некая, хоть какая-то независимость «Виолетта» выражалась в том, что они никому не подчинялись, не вступали в бессмысленные договорённости.
– Отплываем, – в очередной раз голос Айзека послышался на весь корабль и спустя несколько минут корабль начал отплывать от берегов Франции.
***
– Мне кажется, что Валуа скоро придёт конец, что сказать, Франциск женат на Марии, но ходят слухи, что Екатерина этого не одобряет, – Катерина прошла мимо, рассматривая картины, на стенах.
– Медичи всегда были слишком любвиобильны к своим детям, – фыркнул Айзек, смотря на свою карту.
– Мария претендует на трон Англии, хочу тебе напомнить, правда я не думаю, что Елизавета это допустит, – она подошла к зеркалу, осматривая свои волосы.
Келли поднял свои глаза на девушку, которая облокотилась о стену, смотря на него. Глаза, цвета моря, с интересом разглядывали её, а после опять вернулись к созерцанию карт.
– Не думал, что тебя могут волновать эти политическо-семейные дела, – спустя пару минут, ответил он.
– Я просто не понимаю, – стук её каблуков раздался по всей каюте, – почему власть находится в руках людей, которые не могут уладить даже свои внутрисемейные проблемы?
– Какая разница? Уйдут Валуа, умрёт Мария, Елизавета и прочие, придут другие и всё вновь по тому же кругу. На нас это никак не отражается, – он провёл рукой по карте Шотландии.
Она тяжело вздохнула, и скрестив руки на груди уже подошла назад к такому занятому юноше, но вдруг произошёл резкий толчок. Она тут же отшагнула назад, упираясь в стену, практически рядом с гвоздём, ещё чуть-чуть и он был торчал из её головы. Очередной толчок и стол тут же укатился в угол, а юноша схватился за ручку двери. Они переглянулись. Айзек тут же схватил свой мундир, накидывая его и кидая девушке её, они вышли на палубу, заваленную водой.
– Что происходит?! – кричал Келли штурману.
– Пески Гудвина, страшная сказка Ла-Манша! – кричал Боцман, отдавая приказы матросам.
– Видимо не такая уж это и сказка! – сказала Катерина, поднимаясь к штурвалу.
Она оттолкнула Штурамана, отправляя его вниз, сама взяв штурвал. Тут же к ней подошёл Айзек, вставая за её спиной, тоже держа штурвал, который так не хотел поддаваться. Руки не слушались, а обувь скользила по палубе, которая вся была в воде и рыбах. Спустя минуту шторм утих, все тяжело вздохнули, но тут же Боцман обернулся назад.
– Смотрите! – прокричал он, все развернулись, включая Капитана и её помощника.
Большая волна тут же накрыла корабль, за ней пришла вторая такая же. Матросы пытались выплыть, но большинство придавило обломками, кто-то был в каютах, из которых не мог выбраться, и здесь пришла паника. Никто уже не мог действовать сообща и спокойна, они тонули под собственным кораблём, без возможности выбраться. Спустя час всё успокоилось и лишь остатки мёртвых дел доедали морские обитатели.
***
– Кто учил тебя управлять кораблём?! – в очередной раз крикнула Форд, поднимаясь к штурвалу.
– Уж прости, с учётом того, что нас ищут адские псы, очень сложно было раздобыть корабль вообще, какая уже речь о нормальной его работе, – огрызнулся Гилмор.
Джонс в очередной раз закатила глаза и оперлась локтями о корму, море было тихим и спокойным, разве что крики Беллы и Макса как-то слишком сильно отвлекали её от любования водой гладью. Ночь была тихая, ветра практически не было, да и море было пустым, вблизи не было видно кораблей, лодок, даже какого-либо материка. Лишь свежий воздух и чистая ночь.