Мужчина с голубыми глазами стоял около операционной и победно ухмылялся, щетина на его лице и ухмылка – отлично сочетались, будто бы пришитые и неизменные. Он зашёл внутрь комнаты, где уже погас свет, взглянул на труп человека. Это был мальчик 8 лет, у него были светлые волосы, которые торчали в разные стороны, аккуратный нос, с щёчки с веснушками, идеальная кожа и ели заметная улыбка на лице… Уинстон вновь ухмыльнулся, взяв историю болезни, которая испачканная в крови валялась рядом с пинцетом, пробежался глазами по паре страниц…
– О, Дункан, как же я люблю вкус смерти детей, он настолько приятен и полон жизни, – мужчина вдыхал аромат крови, стоящий в операционной, после чего исчез…
***
Валери стояла напротив стола, разглядывая оставшиеся три коробки, которые ещё остались целыми. Она почесала затылок, после чего села на стул, немного поёрзав на нём, она тут же переместилась в кресло, складывая ногу на ногу и опять же стреляя глазами в сторону коробок.
– И долго ещё будут продолжаться твои раздумья? – спросил Питер, который стоял облокатившись о дверной косяк.
– Столько сколько нужно, – прыснула девушка, продолжая их разглядывать. – Может быть весть о твоей скорой гибели тебя ускорит? – строгим голосом спросил он
Девушка улыбнулась, после чего закатила голову к верху и рассмеялась.
– Решил меня убить? – она взглянула на него. – Ну, валяй, – она указала на своё тело. – Убивай меня, я жду.
– Дурная девчонка, – выругался он. И тут же по щелчку его пальцев кресло изпод Валери исчезло и она с грохотом упала на пол.
Он подошёл к ней, за руки поднимая и прижимая к стене, разглядывая её шоколадные глаза.
– Давай, – она продолжала улыбаться. – Убей! Ты же сам сказал, что я просто вещь! Я просто тот, кто носит силу, чтобы ты её потом мог успешно забрать! Так убей! Забери её! – голос девушки срывался на крик. – Она мне не нужна как и моя жизнь!
– Знаешь, дорогая, – он приблизился к её лицу. – Я ждал этого! Как же мне не хватало твоих эмоций. Твоих чувств ко мне, ты не представляешь как это приятно понимать, что ты не безразличен своей жертве, это как играть в кошки мышки.
– Ты несёшь полную ахинею! – выругалась она.
– Правда? – он вопросительно выгнул бровь. – То есть твоё сердце не бьётся сильнее, когда я стою близко к тебе, как сейчас, – его рука опустилась на талию девушки. – Хочешь сказать, что твои речи сейчас это не плод обиды? Ты как маленькая девочка, обижаешься на мои слова…
– Я кричу о том, чтобы ты наконец-то исполнил свою угрозу!
Он тут же впился в её губы, вжимая её в стену и также сильно держа за шею. Она отвечала, со всей палитрой эмоций, которую ощущала она и которую ощущал он.
– Убить – это просто и не интересно, а чувствовать каждый день то, что ты, потеряв буквально всё, до сих пор карабкаешься к чему-то и пытаешься сопротивляться – это истинное наслаждение, – прошептал он.
Он ичез. Как исчезал всегда, он всегда оставлял последнее слово за собой, это была очередная игра, его очередная игра. Девушка скатилась по стене на пол, проводя рукой по волосам. И как не прискорбно она не хочет сдаваться, да, у неё была минутная слабость когда она кричала о своей смерти, но сейчас, уже не находясь на пике эмоций она понимала. Она прошла слишком большой путь, чтобы достичь того что ей нужно и сейчас просто так сдаться – это не в стиле Валери Джонс. Она встала на ноги, и тут же мгновением руки швырнула одну из коробок в стену.
– Смерть, – она ухмыльнулась.
***
– Минуточку, то есть ты стала королевой кошмаров, вы уже победили войну и сейчас готовитесь к тому, чтобы уничтожить смерть?! – блондинка сидела в полнейшем шоке, смотря на брюнетку.
– Да, Ирма, это так, – умеренно ответила Грей, отпив из картонного стакана глоток кофе.
– А Джонс там случаем не решила вдруг стать королевой Сивэллы?! – чуть ли не кричала русалка.