Сейчас Валери была больше похожа на сумасшедшую, на лице играла ухмылка, которую она с трудом держала, голос звучал словно чей-то пронзительный зловещий смех, что удавалось ей с трудом. Она держалась за косяк двери, но смотрела в глаза Питера, не отводя взгляда и вскидывая брови, также как это делал и он. Он же злился, его выдавала погода, которая буквально бушевала за окном, насылая на Сивэллу целый ураган. Он тут же прижал её к стене, в нож, который был у него в руках оказался в животе девушки. Она открыла рот от неожиданности, смотря в зелёные глаза, которые буквально горели.
– Чего я добиваюсь? О, Валери, я добиваюсь момента, когда ты сама не захочешь жить, – пропел он. – Когда ты захочешь сама закончить свою жизнь, ты будешь страдать, рыдать, просить позволить тебе умереть! Вот чего я добиваюсь! Смерть – это награда для тебя! Ты будешь жить, продолжать жить в этом мире, продолжать жизнь в Сивэлле и мечтать.
Он повернул нож по часовой стрелке, причиняя ей ещё больше боли. С губ девушки сорвался стон боли, который был словно услада для ушей Питера, заставляя его наслаждаться её болью с каждой минутой. Девушка зажмурилась, закусываю губу до крови, лишь бы не показать ему свою боль, не доставить ему такого удовольствия. Ухмыльнувшись, он посмотрел на неё. Она смотрела на него всё тем же ненавистным взглядом, в котором не было ни боли, ни разочарования, лишь огонь ненависти, который готов заставить её сражаться, сражаться за то, чтобы освободится, сражаться за это вечно.
– Чего же ты ждёшь, Питер? – вскинула брови она.
На её губах были свежие капли крови, на белоснежной кофте было большое красное пятно, а в животе был нож Питера, а он сам стоял прямо перед ней, прожигая взглядом. Нож исчез и девушка почувствовала облегчения, выдохнув. Рана уже не болела, будто вкололи обезболивающее, она наконец-то подняла взгляд, вновь смотря на него. Его рука находилась прямо рядом с её лицом, а вторая держала её запястье внизу, его дыхание обжигало кожу, а глаза буквально поедали её живьём. Он подался вперёд, накрывая её губы своими, девушка расслабила кулак, не задумываясь, отвечая на поцелуй, его язык скользил по её губам, наслаждаясь вкусом крови, она и не заметила как положила руку на его, целуя юношу более грубо. Вздох и она вновь подняла взгляд на его насмешливый взгляд, он снова играл.
– Закончил? – вопросительно вскинула брови она.
Смешок. Он покачал головой, отходя на два шага от неё.
– Игра продолжается, Валери. Жду твоего хода, – вскинул брови он, после чего исчез в зелёном дыме.
***
Она стояла посреди длинного и большого коридора, тусклый свет освещал парочку столиков, которые стояли у стен и на которых воосседали вазы с неизвестными девушке цветами, которые настолько разрослись, что буквально перебрались на стены, делая замок куда более специфичным. На растениях росли цветы, совершенно неизвестные, это были то ли розы, но не такие розы, чтобы прямо розы, было сложно понять, что это могло быть, но это были точно не розы, хоть они и были похожи на розы. Дорогой читатель на вряд ли понял меня, но замок Николь Свон находился в неизвестном мире и никогда не посещался ни кем за всю историю её жизни, поэтому разгадать место происхождения этих растений – задача явно не из лёгких.
Мисс Свон много лет тому назад спрятала свой замок от чужих глаз, чтобы его никто не посмел увидеть, заметить или посетить. На его охране стояли тысячи заклятий, снять которые под силу лишь ей, ну, или же тому, кто обладает такой же силой и мощью, как Николь, а такой человек находился в единственном экземпляре. Валери хоть и не помнила свою мать, но могла представить, чтобы сделала с ней Николь, если бы не опомнилась. Для Джонс было великой тайной, почему она жива и почему её мать отдала ей свою силу, это было явно не в стиле злобной ведьмы убийцы детей, но что тогда двигало королевой замка? Любовь? По истине так и было, но шатенке не хотелось в это верить, для неё её мать была самым что ни на есть чудовищем и исправлять свои суждения Джонс не в коем случае не хотела.
Бродя по коридорам неизвестного замка, она подошла к большой арке, в которой, как только она зашла, загорелся камин, свечи, которые были прикреплены к стене тут же загорелись ярким пламенем, а лестницу у книжного шкафа, словно по мгновению руки приехала к самому началу стеллажа. Валери огляделась, здесь был большой стол с кучей колбочек, бумажек, записей, перьев и чернильниц. Здесь был камин, два кресла напротив него и один диван, а над самим камином висел большой портрет. Джонс легко улыбнулась, подходя ближе, в её руке появилась белая сфера, которую она поднесла к портрету. На картине была изображена счастливая семья, во главе сидел мужчина с седыми волосами, который кротко улыбался, около него сидел мальчик, лет 17, по другую сторону девушка, на вид чуть старше юноши, а за их спинами стояла милая старушка, в руках которой была салфетка.