– Давно в нашем замке не было столько гостей, признаюсь честно, – сказал он. – И сейчас, когда нам удаётся принимать в нашем доме столько людей – мы хотим, чтобы это было подобающе, – сказал он, выпивая из бокала.
Зал наполнился звоном бокалов, и все приступили к еде.
***
После ужина, Ребекка сидели в комнате девушки, обсуждая прошедшие события в школе, которые пережила Бекка.
Дверь открылась, и внутрь вошла Мария с подносом свежего чая и горячего шоколада, она подошла к детям, которые встретили её добрыми улыбками, и поставила поднос на маленький столик.
– Миссис Бейкер такая милая женщина, – улыбнулась Барнс. – Так бы и просидела с ней весь вечер, но подумала, что вам стоит попить чего-нибудь перед сном.
– Горячий шоколад? – вскинула брови Ребекка. – Как вы узнали?
– Валери говорила, – тут же пожала плечами Барнс, улыбаясь. – Я пойду, мне нужно ещё помочь Миссис Бейкер на кухне.
Мария тут же покинула комнату, выходя оттуда, она захлопнула дверь и тут же облокотилась о неё, тяжело вздыхая. Наклонившись, она взглянула в замочную скважину и, увидев, что девушки преступили к напиткам, выдохнула, отходя от двери. И ушла
– Странно, – Валери опустила бокал на стул и тут же отобрала у Бекки бокал.
– Что случилось? – спросила Бекка.
– Она странно себя ведет, – сказала Валери, доставая листок бумаги
– Почему? – удивилась Бекка.
– Кулон на её шее, – сказала Джонс. – У Марии магия не имеет цвета. А он светился! Тёмно-розовыми огоньками!
– И что?
– И про горячий шоколад, я в жизни не говорила о тебе ей! Это не Мария.
Спустя несколько минут она закончила своё письмо и, положив его ну руку тут же закрыла глаза, пытаясь сосредоточится, чтобы отправить. Свёрток пропал из её рук, и она тут же взглянула на Бекку.
***
Все трое сидели в мэрии, разговаривая о том, как выследить Королеву Теней. Питер, который давно уже перестал их слушать, рассматривал артефакты, когда почувствовал магию, все, тоже почувствовав её, обернулись на него. Он выудил из своего кармана записку, открыв её, он прочитал «Валери». Развернув её, он тут же начал бегать по строчкам взглядом, а после вручил Барнсу, который буквально изумилась написанному и отдала Лео, который прокашлялся, начав зачитывать её.
«Мария…она ведёт себя странно. Кулон, который на ней…светится тёмно-розовым».
– Мария никогда не носила кулоны, – сказал Барнс. – Тем более наша магия с ней не имеет цвета.
Питер тут же задумался, смотря на мэра.
– У тебя есть вещь Марии, которой ты дорожишь? – спросил вечный мальчик.
Он встал со своего места, беря в руки маленькую поделку из пластилина, которую его дочь сделала ещё будучи ребёнком. Он недоверчиво взглянул на Питера.
– Заклинание поиска, – вскинул брови юноша. – Если она там, чашка засветится магией мира Николь, а если она где-то тут, то фиолетовым.
Маг положил вторую руку на чашку, закрывая глаза, а когда убрал её, испуганно взглянул на неё… Она светилась фиолетовым цветом.
глава 31 прежде, чем он что-то поймёт
Барнс сидел около своей дочери, поправляя на ней одеяло. Спящая и
измученная Мария была найдена без сознания в библиотеке Итруда. Сейчас вокруг неё кружили феи, которые то и дело бросали косые взгляды на Питера, который когда-то убил их сородичей. Лео был в какой-то степени доволен происходящим, ведь практически все здесь тряслись от страха за Марию, что лишь давало ему больше силы. Но мага и Питера больше волновало то, что было в замке, ведь Мария здесь, цела хоть и не в лучшем состоянии, но жива, а там был Джастин, Мария, Бекка и Валери, которые могли быть уже тысячу раз мертвы, если бы Королева не задумала чего другого.
Вдруг женщина раскрыла свои глаза, которые напоминали два озера в тихом лесу, и тут же поднялась на локтях, с опаской оглядывая всех.
– Мария, – тут же обнял её Барнс.
– Королева теней, – прошептала женщина. – Она пошла с ними, она….
Рыжеволосая буквально заикалась, а после её начало трясти, а по телу разливалась жгучая боль. Когда очередной припадок прекратился, она тут же села, отдышавшись, она взглянула на всех собравшихся.
– Что с тобой? – непонимающе взглянул на неё мэр.
– Яд, – сказала девушка. – Она сказала, что всем уготована самая различная судьба в её игре, – покачала головой она. – Во мне яд.