– Его вообще можно снять? – спросила Ребекка, поднимая голову.
– Его может снять лишь Валери, – развел руками маг. – Но для этого эта Валери должна отправиться в собственный разум и разыскать ту, после чего слиться с ней, и я не думаю, что она согласится, – выдохнула королева.
– Но и так оставлять это нельзя, – сказала Мария. – Это не Валери и, тем более, с такой силой в руках она разрушит всё, что только можно.
Все задумались о том, что можно сделать, чтобы это исправить, и не самое лучшее решение пришло достаточно быстро в голову Питера, который не хотел его озвучивать, так как привык работать один, но тут другое, другой случай.
– А что если запереть и её в собственной разуме? – сказал он, обращая на себя внимание. – Стереть ей воспоминания о том, кто она такая и отправить в Либерти?
– Либерти? Это же школа… – уже начал Николас.
– Для сирот магических существ, – закончил за него Капитан. – Но моя дочь не сирота.
– Ей придётся ею стать, чтобы это сработало, придёт другая Валери, которая, может быть, будет такой же, как и наша, – пожал плечами Питер.
– Ты так просто об этом говоришь, – развела руками Бекка. – Мы отбираем у неё целую жизнь, отправляя в какой-то приют для деток единорогов и ведьм и не собираемся о ней вспоминать?
– Может быть у тебя есть план получше, Ребекка? – он скрестил руки на груди. – Я с радостью тебя выслушаю.
Девушка замолчала, поджав губы, плана лучше и правда не было и, скорее всего не будет в данной ситуации, но ведь нельзя отпускать её туда одну, с ней может случиться всё, что угодно.
– Я поеду с ней, – сразу же сказала Мария. – Я буду присматривать за ней, – пожала она плечами.– Год, если за это время она не станет собой, нам придётся отпустить её, – горько сказала она.
– Ты верно шутишь! – буквально кричал Джеймс. – Это полнейший бред! Так нельзя!
– Если в тебе внезапно проснулись отцовские чувства, Джеймс, у тебя есть пять минут, чтобы с ней попрощаться, а потом мы сделаем это, Мария отправится с ней, – строго сказал Питер.
– Как погляжу, ты за всех всё решил? – тут же развёл руками Джонс.
– Да. Поднимите руку те, кто за этот план, – склонив голову набок, сказал он.
К удивлению Джонса, все подняли руки, также как и его сын, который стоял за его спиной, кидая косые взгляды на дверь, где сидела его сестра… А вернее тело его сестры и совершенно чужая ему особа внутри неё. Поджав губы, Ребекка встала со своего места, выпрямив спину, и направилась в комнату девушки. Валери встретила её насмешливой улыбкой и злорадными насмешками. Бекка подошла ближе, сев на стул напротив девушки.
– Я всегда знала, что ты двуличная, Бекка, – рассмеялась Джонс. – Девочка, мечтающая о сериальной любви, как тебе с королём страхов?– играла бровями Валери.
Ребекка впала в ступор, она никогда не слышала подобного из уст подруги, ни когда-либо в школе, ни на улице, да вообще нигде! Чтобы Валери делала подобные намёки – было полным нонсенсом, как и то, чтобы она попрекала кого-то в выборе. Это точно была не Джонс, эта сумасшедшая улыбка и рядом не стояла с вечной усмешкой Валери, эти пьяные глаза не могли заменить пронизывающий до глубины души взгляд, полный одновременно тепла и холода, а эта одежда… может она и принадлежала шатенке, но она даже сидела как-то иначе. Что уж до волос, куда делись те длинные волосы, которые Джонс постоянно расчёсывала и поправляла в зеркале? Она не была влюблена в своё отражение, скорее всего в отражение волос.
– Валери, если ты слышишь меня, вернись, я прошу тебя, – сказала Бекка, пытаясь увидеть во взгляде подруги что-то большее, чем другую сторону.
– Валери здесь нет, Бекс, или мне называть тебя королевой страха? Которая приносит лишь боль и разрушение? – вскинула брови Джонс. – Знаешь, кто ты? – она придвинулась ближе. – Наглая, королевская, эгоистичная тварь! – с этими словами она вновь расплылась в ухмылке, откидываясь на стул.
Внутри Грей что-то рухнуло, сломалось, вошло в режим самоуничтожения.
Столько гадостей в свой адрес она не слышала ещё ни от кого, а что до Джонс… Она знала, что Ребекка не может с ней ничего сделать, просто кишка тонка причинить ей боль. Вот, кого действительно она могла опасаться, так это Питера, но это был не он. Здесь сидела беззащитная Ребекка, которая не могла за себя ответить или постоять, она лишь могла с ужасом смотреть на свою подругу…Лучшую подругу, которая уже была не здесь.