Дверь открылась, и в комнату вошла Мария, а с ней и члены ордена, мужская половина которого на пару секунд заострила своё внимание на девушке. Мария села на кровать, которая была напротив зеркала, и с улыбкой посмотрела на Валери.
– Что дальше? – улыбнулась рыжая, смотря на в зеркало.
– Надо уходить отсюда, – сказала Валери.
– Ты не можешь уйти, – тут же сказал Тайлер. – Ты должна доучиться хотя бы до каникул.
Валери закатила глаза и повернулась ко всем членам ордена, она закатала рукав, показывая как светится одна точка под её кожей и тут же одёрнула его.
– Это маятник, он, словно телефонное приложение, оповещает Питера Тернера о том, когда я вернусь из своего разума, – вскидывая брови, сказала она. – Сейчас я его сдерживаю с помощью магии, но как только боль в руке станет невыносима – я сниму заклятие и Питер узнает обо всём и лучше, чтобы это было за пределами этой школы.
– Почему? – скрестила руки на груди Мэдисон.
– Вы вызволили меня на полгода раньше положенного – он уничтожит эту школу и заберёт вас всех, а после выкачает из каждого магию и выкинет ваши тела, а уже после заберёт меня, – объяснила Валери. – Он не будет с вами церемониться, поэтому это безопаснее для всех.
– Мы поедем в Итруд, – тут же встрепенулась Мария. – Там ты и снимешь заклятие.
Валери кивнула на слова подруги и тут же ощутила жгучую боль в руке. Пора уходить отсюда, как можно быстрее
глава 36 корабль у лагуны
На улице было уже темно, когда Валери подошла к окну комнаты, около луны плавали облака, пытаясь спрятать её от посторонних глаз, но они были ещё слишком пустые и маленькие, чтобы заслонить хотя бы четвёртую часть. Звёзды сверкали над городом, а часы пробили полночь, улицы города пустовали, лишь Валет Червей прогулочным шагов проходил мимо библиотеки города. Внизу до сих пор кутили взрослые, а именно её отец, который от счастья увидеть дочь буквально влил в себя несколько бутылок рома и пытался подняться по лестнице. За стеной был Джастин, чей разговор по телефону с неизвестным ей человеком был слышен буквально на весь второй этаж. Вроде бы она была дома, ведь этот город был домом для её отца и брата, но всё равно что-то было не так, что-то в груди предательски сжималось и тосковало.
Не было этого чувства дома, места, где живут твои близкие, где тебя всегда ждут и примут. Этим местом была их квартирка в Хьюстоне… А сейчас? Она не чувствовала себя как дома ни в Итруде, ни в замке Свонов. Она чувствовала себя так лишь в своём домике в Сивэлле, хоть туда и частенько вваливался Питер Тернер, но это место было её домом. Там была Алана, которая частенько болтала по делу и без дела, любила ромашковый чай и читать книги, там была русалка, с которой у Джонс отношения не заладились с самого начала, там был Дилан, который был её другом. А тут? Что было тут? Тут была Мария, Джастин, отец, но она не чувствовала себя как в Хьюстоне, где была Бекка, которая сейчас даже не подозревает о том, что Валери жива, здорово и вернулась… Тяжело расставаться с тем, что тебе дорого, но теперь у неё новый дом, в котором она обещала остаться.
А своё слово нужно держать, особенно, когда оно дано такому человеку как Питер Тернер, если ещё вечного мальчишку можно считать человеком. Может это глупо, но сдерживать его магию, которая приносит ей боль – она не сможет вечно, убить его нельзя, на защите его жизни стоит куда больше людей, чем кто-то может догадаться. Нужно возвращаться в Сивэллу, туда, где стоит её дом, где есть дверь в замок матери, где её дом, какой никакой, но дом.
Девушка отошла от окна, прогулочным шагом подходя к кровати и садясь на неё, она обвела взглядом почти пустую комнату и, прикрыв глаза, заснула. Завтра её последний день, её нахождения тут… И это даже к лучшему. На следующее утро, когда она спустилась, её отец, попивал минералку, сидел за столом перед тарелкой блинов, Джастин лишь улыбался, смотря на своего отца и иногда кидая взгляд на новоиспечённую мачеху.
– Доброе утро! – сказал мальчик, когда шатенка подошла к столу.