Саша Жуков, продюсер «Адамова яблока», уникальный, талантливый парень, поехал на канал «Россия» и спросил там:
– Помните, вы дайджест из анекдотов заказывали?
– Да, – отвечают. – Смешные были ребята.
– А хотите, они для вас юмористическую передачу делать будут? Она уже готова, решаем, какому каналу отдать, – наврал Жуков.
– Конечно, нам! – сказали на «России». Во главе канала стояли тогда Лысенко и Попцов, на вооружении которых уже имелись «Джентльмен-шоу» и «Маски-шоу».
– Хотите выходить на канале «Россия»? – спросил нас Саша, вернувшись из Москвы. – За работу. Я им сказал, что у вас уже все готово.
Мы тут же ушли из «Яблока» в продакшен под названием «Студия „НовоКом“». «Какие анекдоты мы не сняли в „Яблоке“? – спросил я. Лёлик достал список. – Вот их и снимем».
Первый выпуск «Городка» не могу смотреть по сей день. Это полный кошмар и чудовищная пошлость. Судя по начальным выпускам, нас должны были выбросить из этого поезда. Спасло появление эксклюзивной «Скрытой камеры». Она стала сильным козырем – так в ту пору никто не снимал. Эта рубрика была человечная, иногда грустная, делалась с любовью к людям, а не с желанием показать их дебилами, идиотами, подонками, ворами и алкашами.
Девяностые годы стали временем взлета и небывалого триумфа «Городка». До 2000 года мы успели получить три статуэтки ТЭФИ. Журнал «7 Дней» несколько лет подряд выбирал нас лучшими ведущими. Сейчас понимаю, что мы не заработали никаких дивидендов от невероятной популярности – мало играли, не влезали ни в какие корпоративы. Надо было ловить момент, пользоваться им, а мы смотрели вперед, в перспективу. Зато достойно прожили…
В конце 1993 года Илюха, который всегда был инициатором всех важных шагов в моей жизни, сказал:
– Мы работаем в ящике вдвоем, а сливки снимают без тебя.
Сам Лёлик продолжал зарабатывать концертами, на телевидении нам платили очень мало.
– И что?
– Тебе надо гастролировать со мной.
– Из театра уходить, что ли? – насторожился я.
– Но у тебя же бывают выходные. Поедем, подзаработаем.
«Городку» было чуть меньше года, когда Илюша взял меня на халтуру (для него – работу) в Вышний Волочок. Наш концерт проходил в местном драмтеатре. На сцене мы с Ильей вместе никогда ничего не делали. А эстрада требует обкатки, невероятного количества репетиций.
В поезде разучили какой-то номер, который уже был у Ильи. «А дальше, – сказал он мне, – ты сбацаешь что-нибудь на гитаре, споешь и расскажешь пару театральных баек». Не могу сказать, что трое Илюшиных коллег были в восторге от моего появления, но он сказал жестко: «Теперь работаем так». Спорить с ним было бесполезно.
Мы вышли из поезда ранним утром, часов в шесть. Идем по дороге к гостинице, а навстречу два хромых человека. Потом попалась хромая пожилая женщина, за ней – мужик без ноги. Когда я увидел ребенка на костылях, понял: это не к добру.
Перед концертом Илья попросил ведущего: «Выйди и спроси: „Друзья, кто из вас знает программу ‘Городок’?“ Когда зал начнет аплодировать, кричать, поднимется лес рук, ты скажешь: „Так вот встречайте“. Понял, Коль?» Коля вышел и произнес положенный текст. В зале поднялись лишь две руки. Увидев это, Илюша сказал: «П…!» – улыбнулся и шагнул на сцену…
В целом все прошло неплохо, без неожиданностей. Коллеги отработанными номерами взяли положенные аплодисменты. На что рассчитывали, то и получили.
Вечером в номере шел дележ заработанного. С моим появлением надо было менять проценты, в которых исчислялся творческий вклад участников в общее дело. Илье полагалось пятьдесят процентов, остальное делили на троих. Теперь ситуация усложнялась. Но Лёлик решил ее просто: «С сегодняшнего дня семьдесят пять процентов у нас с Юрой на двоих, двадцать пять – ваши».
Он разом расставил точки над i в наших с ним финансовых отношениях: мы все делили пополам. За все годы жизни «Городка» ни разу не выясняли денежные вопросы – большая редкость, чтобы в телевизионном, концертном бизнесе не было обиженных.
В поездках по стране я узнал об Илюше много нового и интересного. На гастроли я ездил с портпледом. В нем были упакованы тщательно наутюженный костюм для выступлений и рубашки. В сумке – куча приспособлений для чистки обуви, утюг, средства для отпаривания брюк и удаления пятен с одежды, шампунь, пена и гель для волос…
Илюша садился в поезд в концертном костюме и в нем же спал. Ни разу не видел, чтобы в купе он разделся. Когда мы выходили на сцену, у меня на видном месте красовалось пятно, брючину рассекала складка, по морде расплывалась аллергическая сыпь. А этот смотрелся как новенький, сволочь!