Это был 1993 год. Надо сказать, что уровень почти детской доверчивости людей, их готовности отозваться на любую, самую нелепую просьбу незнакомого человека с тех пор сильно изменился. А тогда люди «велись» на все что угодно! Они верили, что ребенок двух месяцев от роду может долго и серьезно общаться с ними, лежа в коляске, они помогали едой и деньгами метровому электромеханическому попугаю-роботу, разъезжающему на трехколесном велике по Васильевскому острову, давали по телефону советы Ельцину, как вылечить бронхит народными средствами, помогали поддерживать связь с космосом с помощью убогойьантенны и были готовы постоять на пьедестале вместо украденного памятника! Недавно пересматривал в Интернете наши старые «Приколы» и увидел комментарий, оставленный кем-то совсем недавно: «Лихие 90-е. Какие же мужики душевные пропадали тогда! Вроде и алкаши, но при этом такие безобидные и интеллигентные!..» Это про тех, кого мы разыгрывали.
Компьютерной графики еще не было, и мы придумали нехитрую видеозаставку: Илюша прибивает к моей спине гвоздями табличку с надписью «Приколы нашего Городка», а я — не чувствую никакой боли и улыбаюсь во весь рот.
Мы взяли доску 20 на 30 см, примотали ее скотчем к моей спине и надели на меня свитер толстой вязки. Во время съемки Илюша, который был не шибко рукастым по части столярного дела, все время промахивался и попадал не по гвоздю, а по моей спине. Улыбаться с каждым дублем становилось все труднее. В «Городке», кстати, вы видите один из последних дублей. Там уже, как говорится, «смех сквозь слезы». С годами технологии на ТВ менялись, и всю компьютерную анимацию в нем сочиняли и делали потрясающие профессионалы (больше всех знаменитый Константин Бронзит — выдающийся мультипликатор, номинант «Оскара»), но придумать что-нибудь лучше той заставки мы не смогли. И до последних выпусков Илюха колошматил меня молотком по спине, а я улыбался. Этим мы хотели намекнуть зрителям, что в нашей скрытой камере людей не обижают и не делают им больно!
Мы старались следовать очень простым человеческим принципам: не смеяться над больными и голодными людьми, не делать хуже тому, кому и без нас плохо…
В апреле 1994-го Илюша организовал нам поездку в Израиль. У него там полно родственников, друзей, одноклассников. Было бы глупо не использовать этот ресурс для съемок очередного «Городка». Я никак не мог придумать, какой сюжет для «Приколов» можно снять именно в Израиле. И вдруг ночью меня пробило. Там же полно русскоговорящего народа из бывшего СССР. Здесь они были евреями, а там их называют русскими. Они, конечно, уже изменились, интегрировались, но нужно было придумать какой-то финт, который бы «включал» в них их прошлое — то, что ментально неистребимо. И мне приснился российский гаишник с полосатым жезлом и бляхой на груди, который стоит на дороге где-нибудь посреди пустыни и тормозит наших «бывших». Расчет был на генетическую память водителей и их врожденный пиетет перед человеком в форме.
Утром мы с Ильей уже были в кабинете начальника питерской ГАИ Виктора Кириянова. Ему наша идея очень понравилась. Он загорелся ею и приказал выдать нам офицерскую форму моего размера, погоны, жезл, жетон, портупею с кобурой и две портативные рации. Когда мы уже уходили, Виктор Николаевич окликнул нас в дверях:
— А хорошо бы, что бы у вас был еще и желтый гаишный мотоцикл с коляской! «Урал» или «К-750»! А?!
— Зачем?
— Без мотоцикла никак нельзя! Если не оборудован хотя бы передвижной пост ГАИ — инспектор не имеет права останавливать транспортное средство! Не положено!
— Виктор Николаевич, а стоять с бляхой «Санкт-Петербург ГАИ» на груди рядом с Иерусалимом положено?
— Нет. Но с мотоциклом — это красиво!